Рассказ Географ (часть 1) | Фан рассказы
Stalker Clear Sky Информация [105]Сталкер Видео [302]Сталкер Зов Припяти информация [133]Первый литконкурс от stalker-gsc.ru [69]
Фан рассказы [2615]Стихи, песни, поэмы [729]Интервью [140]Чернобыль [304]
Сталкер - основное [119]Сталкинг [39]Превью, обзоры игр Stalker [34]Рецензии на игру Сталкер [30]
Разное [333]Интересные игры [30]Каталог [407]На удаление [0]
Второй литконкурс от stalker-gsc.ru [112]Обзор модификаций [44]

Stalker 2 » Статьи » Фан рассказы

09:18:17

Рассказ Географ (часть 1)

Географ
Автор - Пшеничников Артем

Географ ( Начало). Автор - Пшеничников Артем

С чего начать мне свой рассказ,
С начала иль с конца, чтобы не мучить вас.
Рассказ о том, чего, быть может, не было, но быть могло,
Рассказ о том, что может, все-таки, произошло.

Была гроза. Мрачные темные тучи клубились высоко в небе. Ветер рвал их на части, крутил. Молнии раз за разом били в землю, а порой извивались в небесах, словно морские змеи в зарослях водорослей. Несмотря на то, что было всего около пяти вечера, вокруг стояла темень. И лишь во время сполохов молний местность озарялась светом, и тогда становились видны край леса и уходящая вдаль ровная, почти плоская территория с редкими хаотично разбросанными небольшими взгорками. Около самого леса на одном из таких взгорков, не обращая внимания ни на ветер, ни на дождь, неподвижно стоял сталкер. Ветер раз за разом хлестал его крупными каплями дождя, которые, превращаясь в струи, кривыми дорожками стекали по костюму. Издалека могло показаться, что это не живой человек, а памятник. Настолько недвижим был сталкер. В его взгляде, устремленном вглубь зоны, чувствовалась тоска.
Сталкер Географ смотрел вглубь зоны.
А еще он очень любил дождь.

Несколько лет назад

Равномерно взрезая воздух зоны, над лесом летели три вертолета: два Ми-8: борт 023 и борт 174 и Ми-24, борт 043. Спереди шел Ми-24, за ним военный Ми-8 с командой спецназа для прикрытия научников, летевших во втором Ми-8. К научникам относились по-разному. С одной стороны они делали благое дело – изучали зону. И их исследования здорово помогали сталкерам и военным. А с другой – почти все такие вылазки заканчивались потерями, как со стороны спецназа, так и со стороны научников.
В этот раз целью вылазки было изучение участка зоны, расположенного на территории небольшой деревни Манково почти на границе лесного массива и озера. Один сталкер по прозвищу Кед рассказывал про это место прямо какие-то небылицы. Будто он с напарником видел деревню, где все еще живут люди. И это на территории зоны то! Правда к утру все исчезли. Дабы сталкер не вводил своими россказнями народ в заблуждение, ночью его тихо взял армейский спецназ и доставил на военную базу. Там в присутствии научников с ним мило и душевно побеседовали.
По рассказам Кеда выходило следующее. Возвращался он как-то с Хлыстом из очередной вылазки в зону. Хабара удалось набрать прилично, поэтому шли тяжело, а до периметра было еще далеко, да и время близилось к ночи. Надо было искать место для ночлега. И решили они заночевать в одной из изб деревни Манково. Благо до нее было рукой подать. От других сталкеров было известно, что дома в деревне более менее уцелели, да и с аномалиями и монстрами было не густо. Так что проблем с ночлегом не должно было быть. Где-то за километр от деревни, судя по карте, у Кеда появилось какое-то нехорошее предчувствие. Он предупредил об этом напарника. Реакция последнего его удивила. Хлыст заявил, что наоборот чувствует какую-то раскрепощенность, даже радость. Такое поведение еще больше насторожило Кеда, но он отнес это к возможности отдохнуть и к предвкушению напарником ужина.
На подходе к самой деревне они услышали какой-то непонятный шум. Из-за того, что дорога шла по лесу, они не сразу распознали источник шума. А когда спустя несколько секунд осознали, что производит этот шум, то остолбенели. Так могла шуметь только деревня полная жителей. Нормальная, жилая деревня на территории зоны! Такого не могло быть. В какой-то момент у обоих сталкеров возникло желание бросить весь хабар и рвануть подальше от деревни. Но простое любопытство заставляло идти вперед. Они остановились на краю леса и осторожно, стараясь оставаться незамеченными (все-таки находились на территории зоны, и кто его знает, что впереди), стали рассматривать деревню. По улицам ходили люди, во дворах изредка лаяли собаки, где-то на другом краю деревни работал трактор, над некоторыми трубами домов поднимались дымки. Что-то во всем этом настораживало, но вот что именно Кед не мог понять.
Хлыст, любитель приятно отдохнуть, предложил зайти в деревню. Переночевать, может в баньке помыться, нормально поесть. То, что на территории зоны просто не должно быть этой деревни, его не останавливало. Он твердо решил пойти в деревню. Сколько Кед его не отговаривал, все впустую. Для себя самого Кед решил, что здесь что-то не то. Да и предчувствие было у него плохое. В итоге после небольшого спора договорились встретиться здесь же на краю леса на следующее утро. И еще договорились, что Хлыст ни одним словом не упомянет о том, что он не один.
Кед решил подождать пока напарник зайдет в деревню, чтобы посмотреть, что случится. Вдруг будет нужна помощь или наоборот, все будет нормально. До первого дома было метров двести, поэтому Хлыста было хорошо видно. Почти сразу как он вышел из леса, на него обратили внимание. Залаяли собаки, одна даже побежала навстречу. Местные жители посмотрели на него и продолжили заниматься своими делами. Мало ли кто тут ходит, а работа от этого сама не сделается. Кеда удивило то, что на появление незнакомого человека в защитном костюме и с оружием отреагировали как на обычного человека. Вот его напарник подошел к первому жителю, заговорил. Из-за расстояния и шума не было слышно, о чем они разговаривали. Хлыст и местный житель беседовали минут семь, после чего деревенский кивнул и повел его в дом. Дом был большой, красивый, с резными ставнями и с большим ярко раскрашенным петухом на охлупне.
Сталкер видел, что ничего плохого не произошло, но из-за никак не проходившего чувства опасности простоял еще минут двадцать. Он уже собирался уходить, как увидел, что дверь в дом отворилась, и на крыльцо вышли хозяин дома и Хлыст. Они присели на ступеньки крыльца, закурили и начали о чем-то беседовать.
Начинало темнеть, и Кед решил поискать место для ночлега, пока не стало совсем темно. Ночевать в одиночку было опасно, но другого выхода не было. Отойдя примерно метров на триста от деревни, он увидел большой дуб, около которого и решил заночевать. Сталкер сидел, прислонившись спиной к дубу и, неторопливо жуя тушенку и хлеб, пытался понять, откуда здесь могла появиться жилая деревня. Ничего путного ему в голову не приходило. Решив, что все-таки утро вечера мудренее, он устроился поудобнее и закрыл глаза.
Выспаться не получилось. Почти всю ночь он ворочался, вздрагивал от любого шороха. С первыми лучами солнца злой, невыспавшийся, проклинающий Хлыста Кед поднялся и, наспех позавтракав, пошел к условленной точке встречи. Чувство опасности, так мучившее прошлым вечером, исчезло. Списав это на вчерашнюю усталость, сталкер решил, что если все нормально, то в деревне можно будет отдохнуть. Еще вчера он отметил некоторую странность: на подходе к деревне не было ни одной аномалии и не было животных. А вот сегодня, пока Кед шел до края леса, ему попалась комариная плешь, которую он благополучно обошел стороной. По своему опыту он знал, что дважды пройти одним путем редко когда удавалось. Аномалия могла появиться буквально через минуту после того как пройдешь.
Где-то вдали, на грани слышимости, послышался вой слепых псов. Оставалось только надеяться, что они не учуют вчерашних следов сталкера и его напарника. Да и не они одни по зоне бродят. Из-за комариной плеши Кед затратил на путь больше времени, нежели вчера. Все сомнительные места сначала прокидывал гайками с привязанными к ним ленточками. Очень удобная штука эти гайки с ленточками. Когда-то сталкеры использовали просто камни, болты, любой другой более менее тяжелый предмет. Но они занимали много места в поклаже, да и не всегда было видно искривление траектории полета предмета. В результате сначала появились просто гайки, как наиболее приемлемый предмет по категории вес – размер, а потом и гайки с ленточками. Кто именно додумался до этого, история как обычно умалчивает, но сейчас все сталкеры пользовались такими «тюнингованными» гайками. Только научники предпочитали гайкам свои приборы, которые, правда, не всегда показывали наличие аномалий.
Кед вышел к краю леса и стал ждать напарника. Оставалось еще пять минут до условленного времени. Над деревней висел густой туман, скрывая дома от чужого взора. Со стороны деревни не доносилось ни звука: собаки не лаяли, не было слышно людских разговоров, скрипа ставень. «Мертвая тишина, - подумал сталкер и усмехнулся, - Долго же тут спят».
Поднялся небольшой ветерок, разгоняя туман, так нехотя сдающий свои позиции. Вот показался крайний дом, куда вчера зашел Хлыст. Вместо красивого дома стояла полуразрушенная хибара с покосившимися ставнями, пустыми глазницами окон. Кед протер глаза, ущипнул себя за руку, перекрестился. Ничего не помогало. Туман уступил превосходящим силам ветра и восходящего солнца, и его взору открылась вся деревня. Разрушенные дома, брошенная техника, поваленные деревья, огороды, заросшие травой. И ни единой живой души. Сталкер не мог поверить своим глазам. Ведь вчера здесь была нормальная деревня. Куда все подевалось: где жители, где новенькие автомобили, где собаки? Что же здесь произошло? Выброс? Нет, до него еще где-то три дня оставалось. Да и такое не может пройти незаметно. Какая-то аномалия? Но чтобы такая большая по площади и бесшумная. Кед ночью спал плохо, часто просыпался и услышал бы, если бы что случилось.
Невзирая на гнетущее чувство страха, сталкер решил проверить деревню. Что с его напарником? Может ему нужна помощь. Неторопливо ступая и проверяя дорогу гайками, он потихоньку продвигался к деревне. Когда до нужного ему дома осталось метров двадцать, его внимание привлек стоявший напротив автомобиль. Над разбитым и проржавевшим жигуленком висел хорошо заметный голубоватый туман, а по самому кузову автомобиля нет нет да пробегали небольшие змейки электрических разрядов. Кед уже видел раньше такие аномалии. Среди сталкерской братии они назывались Электра и представляли собой аномалию диаметром около десяти метров, накапливающую статическое электричество. Если ее потревожить, то она взрывалась множеством разрядов, причём поражение током для любого живого существа почти всегда было смертельно. Характерной особенностью Электры являлся видимый над ней днём голубоватый туман, поэтому ее можно было легко обнаружить визуально, а также и любыми видами детекторов или с помощью бросания металлических предметов. Опасность она представляла только для неопытных или зазевавшихся сталкеров.
Вблизи дом произвел еще более удручающее впечатление. Черные и покрытые то ли плесенью, то ли еще каким грибком бревна, пробитая в нескольких местах крыша. Выбитая дверь лежала рядом с крыльцом. Так вчера понравившийся сталкеру петух на охлупне валялся теперь облезлый и с обломанным хвостом рядом с крыльцом. Кед решил не идти сразу в дом, а обойти его вокруг и заглянуть в окна. Осторожно ступая, он подошел к первому окну и заглянул в дом. Посреди пустой комнаты пузырилось светящееся ярко-зеленое желе. «Кисель» - подумал сталкер. Об этой аномалии он знал только то, что при контакте с телом это своеобразное желе наносит травмы, сходные с эффектом воздействия сильной кислоты.
Такое количество аномалий удивило Кеда. Ведь вчера все было чисто. Задумавшись, он подошел ко второму окну и посмотрел внутрь. Перевернутые стол и несколько стульев, вот и все, что было в комнате. Эта пустота пугала сталкера. Он отошел на пару шагов от окна, и тут под левой ногой что-то хрустнуло. Кед отпрыгнул к стене дома и, резко развернувшись, выставил вперед автомат. Сердце бешено стучало. На земле лежала переломанная пополам ветка. «Нервы ни к черту» - подумал он. Достав из внутреннего кармана фляжку, сталкер сделал небольшой глоток спирта. Это всегда помогало ему и успокоить нервы, и взбодрить организм. Главное было не увлечься.
Опять раздался вой. Но уже ближе, нежели получасом раньше. Стая слепых псов постепенно приближалась к деревне. Решив не испытывать больше судьбу (хотя, как он потом себе признался, больше от страха перед неизвестным), Кед достал карту, посмотрел как лучше пройти до периметра и постоянно озираясь пошел прочь из деревни. До периметра он дошел без осложнений. Войдя в свой дом, Кед сложил хабар в тайник в подполе и, наскоро вымывшись, рванул в бар к Гаврилычу. На вопрос бармена о Хлысте, он ответил просто: «Там», и выпил залпом предложенные сто грамм. Потом были еще сто грамм и еще. Что было дальше сталкер не помнил, а очнулся он уже у научников. Спецназ сработал оперативно.
Потом, уже находясь вне зоны, Кед подумал, что надо было ударить Хлыста по голове, чтобы лишить сознания. Глядишь, и обошлось бы все. А так, вон оно что получилось. И только теперь он понял, что его тогда насторожило в деревне. Жители деревни были одеты как-то по старому. Сейчас так никто не одевался. И машины выглядели необычно. Это были два жигуленка и москвич старых моделей, но выглядели они как будто только вчера с конвейера. А ведь эти модели, как ему было известно, уже давным-давно не выпускали.
***
Научников было пятеро: начальник экспедиции Кривов, двое техников-электронщиков и специалисты по аномалии «Мираж» - супружеская пара Шмелёвых, Петр и Катя. Кривов смотрел на карту и о чем-то переговаривался по шлемофону с пилотом. Видно обсуждали место высадки. Техники о чем-то оживленно спорили. Петр задумчиво смотрел в окошко на проплывающую снизу территорию зоны. Катя, прислонившись к мужу, спала. Сборы экспедиции были бурные, нервные, и как всегда, с обвинением начальником всех остальных дураками, лоботрясами и лентяями. Петр тоже не выспался, но сон у него перед вылетом обычно всегда пропадал. Мысленно он был уже там, на месте вылета, или же обдумывал очередную гипотезу.
Кроме научников в вертолете было четверо военных. Рослые, одетые в одинаковые защитные костюмы, с одинаковым оружием (АН-94 Абакан, ПММ) они наводили на мысль о клонировании.
Сейчас Петр думал о Мираже. Ведь это им с женой принадлежала честь открытия сути этой аномалии, да и название тоже они придумали. По этому поводу даже делался доклад для научного и военного начальства на закрытом совещании. Этот случай со сталкерами в деревне Манково был не единственный. За последние полгода таких случаев набралось порядка восьми. И во всех случаях сталкеров, становившихся свидетелями такой необычной аномалии, спецназовцы тихонько и незаметно для окружающих изымали и спроваживали к научникам. Закономерности в распространении аномалии не прослеживалось, да об этом пока и говорить-то было рано. Очень мало было подтвержденных случаев, чтобы рассчитать какие-либо статистические показатели. Правда, Петр подозревал, что было много неучтенных случаев. Таких, которые либо никто не видел, либо просто свидетели исчезали в аномалии.
Суммировав и проанализировав это малое количество случаев, Петр и Катя пришли к выводу, что Мираж имеет смешанный характер происхождения. Скорее всего, аномалия является порождением информационного поля Земли и возможна только в пределах зоны, так как только здесь происходит искажение всевозможных полей, их сложнейшее взаимодействие и наложение.
Как-то одним из поздних вечеров, когда Петр сидел в лаборатории и обсуждал вместе с женой эту идею, Кате пришла интересная мысль. А что если провести аналогию информационного поля Земли и человеческого мозга. Ведь если предположить, что мозг человека ничего не забывает, то и информационное поле Земли также помнит все, что происходило: и то, что было сегодня, и то, что было вчера, месяц назад, год, век. Просто надо, чтобы совпали все необходимые условия для, скажем так, визуально-звукового отображения прошлого. И как раз на территории зоны такое совпадение становится возможным из-за Чернобыля, из-за этой непонятной катастрофы, повлекшей за собой образование зоны, из-за последующих выбросов, и, конечно, из-за всяческих научных экспериментов.
Поэтому вполне возможно, что Мираж - это проекция прошлого. Проблема была в том, что, показывая прошлое, аномалия каким-то образом включала в себя всех, кто был в ее пределах. Поэтому с попавшими в аномалию сталкерами разговаривали, угощали едой, на них реагировали животные. В общем, с ними вели себя так, как в обычной обстановке. А потом все исчезало: и аномалия, и сталкеры.
Петр с Катей много думали и над вопросом взаимодействия живой материи (жертвы аномалии) и неживой (сама аномалия). Ведь Мираж – это просто очень реалистичная визуально-звуковая картинка, воспроизводящая прошлое. Как живой человек мог беседовать с проекциями других людей? Каким образом аномалия подстраивается под жертву? После долгих дебатов они пришли к единственно возможной, как им казалось, гипотезе. Скорее всего, сразу при переходе невидимой границы аномалии тело жертвы моментально полностью растворялось, а информация считывалась информационным полем Земли или аномалией на молекулярном уровне. На основе этих данных и строилась проекция (матрица) жертвы. На практике это должно было выглядеть так: жертва, ничего не подозревая, переходит границу аномалии, происходит моментальное уничтожение тела (без каких-либо запахов!), и тут же строится его реалистичная проекция, которая участвует в жизни аномалии. Получается, что сталкер видел как с жителем Манково разговаривал не его напарник, а проекция, построенная Миражом. И это настолько было реально и естественно, что он не распознал обман.
В теории все получалось легко, но как это происходило на самом деле, и какими формулами можно было описать этот процесс, никто не знал. Петр понимал, что все это больше похоже на бред сумасшедшего, но во всем этом уравнении была одна неизвестная переменная, которая могла позволить осуществление всего этого. Этой переменной была Зона.
Была и еще одна особенность Миража. Все сталкеры-свидетели говорили о том, что около Миража наблюдается очень малое количество, а иногда и полное отсутствие других аномалий. То же самое и с монстрами. После исчезновения Миража все появляется, при этом даже в несколько большем, чем обычно объеме.
Этот вылет, рассуждал Петр, скорее всего, как и все предыдущие восемь, в которых он участвовал, станет рядовым. Со времени исчезновения Миража в деревне Манково уже прошло двое суток. И, скорее всего, придется иметь дело с многочисленными монстрами. Ладно, если будут только кабаны или стадо плотей. Эти два вида обычно немногочисленны, да и крупные по размеру, а соответственно и представляют собой хорошую мишень даже для не особо подготовленных стрелков, таких как научники. Другое дело, если в деревне поджидают слепые псы, кровососы, снорки или контроллеры. С ними проблем не оберешься. Пару раз приходилось даже сталкиваться с псевдособаками, которые считаются одними из самых опасных видов мутантов. Несмотря на название, произошли они не от собак, а от волков. Это серьезный противник, обладающий неимоверной подвижностью, острыми зубами и молниеносной реакцией. Против них тяжело устоять даже крупному мутанту или хорошо вооружённому сталкеру.
Поэтому, во избежание лишних потерь, сначала вертушки пройдут над деревней и ее окрестностями. И если потребуется, то своим огнем постараются подавить активность монстров. И лишь потом будет производиться высадка спецназа, а потом и научников.
Кривов что-то крикнул и показал пальцем вниз. Петр посмотрел в окно. Над ними была деревня Манково. Вертолет научников завис в воздухе. В это время военные Ми совершали облет. Переговорив с кем-то по рации, Кривов показал большой палец. Значит, все ОК. «Ну, хорошо, - подумал Петр - может в этот раз обойдется без кровопролития. Хотя странно, что нет монстров. Не к добру это». Все засуетились, готовясь к высадке. Точка высадки была между деревней и лесом, на открытой местности. Первой села вертушка военных, борт 023, и спецназ рассредоточился, занимая круговую оборону. Вертолет же снова поднялся, чтобы в случае опасности вместе с Ми-24 прикрыть экспедицию с воздуха. И только после этого приземлился вертолет с научниками, борт 174. Техники-электронщики начали выгружать свое громоздкое оборудование. Петр и Катя помогали им. Кривов же сразу начал командовать: «Это сюда. Это туда. Куда ставишь, дурак! У тебя что, руки не из того места растут!» Наконец все было разгружено. Вертолеты сделали еще пару кругов над деревней и окрестностями и легли на обратный курс.
Базу решили организовать в одном из домов деревни: так было намного безопаснее. Кривов, Петр и техник Алексей в сопровождении десяти спецназовцев выдвинулись в сторону деревни. В их задачу входил поиск пригодного для базы дома, осмотр территории на наличие монстров и аномалий. Второй техник, которого звали Николаем, Катя и остальные восемь спецназовцев остались около вещей. Каждому научнику выдали пистолеты ПММ с двумя запасными обоймами. Петр на крайний случай попросил спецназовца, раздававшего пистолеты, одну гранату. Тот внимательно посмотрел на Петра, о чем-то задумался и после некоторого раздумья выдал ему РГН.
Домов в деревне было всего двадцать (во время облета успели подсчитать), по десять с каждой стороны единственной в деревне дороги. Да в противоположном от высадки конце деревни стояла кирпичная водонапорная башня. Сама башня неплохо сохранилась, вот только крыша отсутствовала наполовину. Почти все дома оказались в очень плачевном состоянии. Как ни странно, дом, в который по рассказам Кеда заходил Хлыст, сохранился лучше других. Обследовав большую часть домов, ученые и военные обнаружили три Киселя, две Электры, очень много ржавых волос, которыми были облеплены деревья и редкие провода, трамплин и даже одну жарку. Такое большое количество аномалий на сравнительно малой территории очень удивляло. Зона потрудилась на славу.
Техник Алексей радостно смотрел на детище научной мысли – бета-версию нового детектора аномалий «Око». Прибор не только легко обнаруживал аномалии, но и распознавал их. Если бы в него еще встроить датчик движения, то ему бы цены не было. Но техники почему то не позаботились об этом. То ли забыли, то ли неохота было. Кто их поймет. Кривов во всеуслышанье благодарил техников и строил далеко идущие планы. Петр же относился ко всему этому пессимистически. Его настораживало отсутствие монстров. Во всех остальных вылетах для вертушек находилась работа. Не нравилось Петру и то, что Кривов взял в экспедицию обоих разработчиков «Ока». Если вдруг случится непоправимое (тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить), кто продолжит работу. Как он знал, «Око» полностью было детищем Алексея и Николая.
Петр постоянно озирался, ему было тревожно. И из-за отсутствия какой-либо живности, и из-за какой-то чересчур пугающей тишины, и из-за того, что Катя осталась без него, пусть и не одна, но без него. Возвышавшаяся над домами водонапорная башня притягивала к себе взгляд. Что-то тянуло Петра к ней, но что именно, он не мог себе объяснить. Петр не мог сосредоточится, его мысли путались, в душе начала подниматься паника. В очередной раз взглянув на башню, он увидел стоящую на крыше и наблюдающую за передвижениями людей фигуру человека в плаще. Человека? Присмотревшись, Петр понял, что неправ. Человека это существо напоминало довольно отдаленно. Какой-то гуманоид с непропорционально развитой головой. Контроллер!
«Все, конец, - как-то обреченно подумал Петр и замер на месте. – Вот почему так спокойно в округе. Наверное, контроллер держит под контролем всех монстров вокруг деревни. Но если это так, то где они. И почему контроллер наблюдает за людьми, а не берет их под свой контроль». Петр только захотел предупредить остальных об опасности, как со всех сторон повалили зомби. Спецназовцы открыли огонь. Пули прошивали тела зомби насквозь, отрывали конечности, во все стороны летели ошметки гнилого мяса. Зомби было очень много, но спецназ знал свое дело. Ряды монстров потихоньку таяли. Петр тоже стрелял, и даже завалил пару зомби. Ему показалось, что все будет нормально. В этот момент в пистолете кончилась обойма. Петр быстрым движением заменил ее и мельком взглянул на крышу водонапорной башни. Контроллер оставался на месте. Его поведение было непонятным. Почему он не взял их под свой контроль. Из-за ближнего дома вышло четверо зомби. Двумя выстрелами Петр разнес голову ближайшему, остальных добил спецназ.
Сзади послышались выстрелы. Петр обернулся. Оставшихся в районе высадки людей окружала большая толпа зомби. Петр прокричал: «Сзади!» Командир спецназовцев капитан Григорьев скомандовал отход и группа выдвинулась к месту боя, отстреливаясь от зомби. Петр оказался рядом с Григорьевым и указал ему на контроллера. Кэп крикнул: «Башня», и почти сразу же трое спецназовцев разрядили по ней подствольные гранатометы. Раздалась серия взрывов, и башня скрылась в море огня, дыма и пыли. «Хана тебе, тварь» - с каким-то мрачным удовольствием проговорил Петр. Но зомби не остановились, как это обычно происходило после уничтожения контроллера, а продолжали наседать на людей. Около одного дома что-то полыхнуло. Пара зомби попала в жарку. Петр рванул к месту высадки, стреляя на бегу в зомби. И в это время из леса и из-за ближних к окраине домов, обтекая их с разных сторон, глухо рыча, на людей помчались слепые псы. Их было очень много, даже до неприличия много.
И уже не только Петр, но и все спецназовцы, Кривов, Алексей бросились на помощь обороняющимся, стреляя по псам. Часть стаи ринулась на них. Автоматы в руках людей пели какую-то радостную, даже возбуждающую, как казалось Петру, песню смерти, а навстречу монстрам неслись маленькие свинцовые демоны. Разрывы гранат подствольников на какое-то время замедляли лавину монстров. Но лишь на какое-то время. А псов было очень и очень много. Рядом с Петром вскрикнул спецназовец. Раненый слепой пес вцепился ему в ногу. Военный не удержался и повалился на землю. Этим воспользовался другой пес, который вцепился ему в шею. Петр выпустил в монстра остатки обоймы. Но, даже умирая, пес не разжал челюсти. Петр подобрал автомат убитого спецназовца и продолжил собирать смертельную жатву среди атакующих монстров.
Со стороны осажденных раздался полный боли и ужаса человеческий крик, еще один. Петр посмотрел туда и, как ему показалось, даже увидел Катю, которая стояла с пистолетом в руках и отстреливалась от нападавших мутантов. И в этот момент гигантская волна монстров, среди которой мелькали крупные грязно-серого цвета спины псевдособак, просто затопила стоящий на своем пути маленький островок сопротивления. «Нет! Нет! Нет! Только не Катя. Нет! Почему?» - закричал обезумевший Петр. Прямо на него мчался слепой пес. Петр нажал на курок. Автомат выплюнул навстречу монстру свинцовую очередь. Череп собаки разлетелся, разбрызгивая во все стороны мозг. Петр продолжал стрелять в уже мертвое тело пса. Раздался сухой щелчок, еще один. Кончились патроны. В этот момент на Петра прыгнул еще один пес. Бросив ненужный автомат, Петр бросился навстречу. Они повалились на землю. Пес рычал, старался дотянутся до горла человека, своими острыми когтями рвал костюм. Петр, вцепившись руками в шею пса, пытался задушить его и тоже рычал, изливая свою ярость и горечь. И человек оказался сильнее. В какой-то момент хватка пса ослабла, он пару раз дернулся и затих. Петр поднялся на ноги. Из-за дома на него ринулся еще один пес. Петр развернулся ему навстречу, а в момент прыжка присел и, когда тело пса пролетало над ним, добавил ему инерции. Кувыркаясь, пес влетел в Электру. Раздался треск электрических разрядов, охвативших бьющуюся в агонии тушу мутанта. Сразу запахло жареным мясом.
Сзади раздался крик. Петр обернулся. Посреди дороги несколько зомби рвали на части техника Алексея. В горячке боя все забыли про оставшихся монстров и вот результат. Кэп Григорьев кинул в скопление монстров гранату. Взрыв разметал тела в стороны. Петр гневно посмотрел на кэпа. «Чтобы не мучился - сказал тот, - Не стоять! Вперед! Вот, держи пару рожков». Петр поднял с земли автомат и, перезаряжая его, осмотрелся. В живых остались только он и Кэп. Остальные погибли. Кэп был весь в крови. Хотелось верить, что не в своей. Думать о том, что Катя тоже, скорее всего, погибла, Петр не хотел.
Костюм Петра был разорван, раны от когтей слепого пса кровоточили, но он не обращал на это внимания. Присев на колено, и переведя автомат в режим стрельбы очередями с отсечкой по два патрона, он начал методично отстреливать мутантов. Григорьев стоял рядом и стрелял то вперед по псам, то по подходящим сзади зомби. Слепая ярость затмила сознание Петра, он уже ни о чем не думал, просто стрелял.
В какой-то момент слепые псы дрогнули и бросились в стороны. Но осталось еще несколько псевдособак. «Эти не побегут, - подумал Петр, - Ну идите сюда, суки, идите». Мутанты не заставили себя ждать. Выстроившись в некое подобие клина, они устремились на людей. Петр навел автомат на вожака и выстрелил. Тело псевдособаки отбросило назад. Начал стрелять Григорьев. Мутанты не старались уйти от пуль и бежали по прямой. Петр и Кэп всаживали в монстров пулю за пулей. Расстояние между ними быстро сокращалось. Одна псевдособака взвилась в прыжке. Петр выстрелил в нее, пули попали прямо в разинутую пасть монстра. Туша уже мертвой псевдособаки врезалась в Петра, сбив его с ног. Петр упал и пару раз перекувыркнулся, выронив при этом автомат. Поднявшись, он посмотрел в сторону кэпа. Тот, оставшись с одним ножом в руках, пытался отбиться от двух последних псевдособак. Левая рука кэпа недвижно висела вдоль тела. Петр поднял с земли автомат и, не целясь, от бедра выстрелил в ближайшую псевдособаку. В это время другая прыгнула на кэпа, повалив его на землю. Петр не стал стрелять в крутящийся по земле рычащий и хрипящий клубок, боясь задеть кэпа. Подбежав к ним, Петр размахнулся и со всей силы пнул мутанта в бок. Что-то хрустнуло. Псевдособака отлетела всего на пару метров и попыталась встать. Петр почему-то не стал стрелять, а подбежал к ней и, схватив автомат за ствол, со всего размаху обрушил его на голову монстра. Голова лопнула словно перезрелая дыня, а приклад разлетелся на части.
Петр подошел к кэпу. Григорьев лежал и невидящими глазами смотрел в небо. Горло было разорвано, на груди зияла рваная рана. «Прощай, Кэп».
«Катя! Что с ней?» - подумал Петр и побежал туда, где вперемешку валялись разбросанное оборудование, тела участников экспедиции, трупы зомби, слепых псов, псевдособак. Катю он нашел не сразу. Она лежала под грудой зомби под телом Николая, который видно хотел своим телом закрыть ее от монстров. На теле техника было множество рваных ран, нанесенных псами и зомби. Петр перевернул остывающее тело Николая и отодвинул в сторону. Потом опустился на колени около Кати. Его руки безвольно опустились. Какое-то время он сопротивлялся, а потом из глаз покатились слезы. Петр закрыл лицо руками и, наклонившись вперед, уткнулся головой в землю. Плечи сотрясались от рыданий – Петр беззвучно плакал. И все время тихонько повторял: «Прости, что я не был с тобой рядом и не спас тебя. Прости, если сможешь. Прости. Катя, моя милая Катя, почему ты погибла. Почему ты, а не я? Почему? Почему я не оставил тебя на базе или не отправил с вертолетами обратно? Почему? Прости меня, милая, прости».
Спустя время дрожь прошла, просто больше не осталось слез. Все так же лежа на земле Петр думал: «Кати, моей милой Кати больше нет. Она мертва. Нет! Хватит! Прекрати! Тряпка! Катя не мертва! Она жива! Покуда я жив, жива и она. Зона, ты никогда не сможешь отобрать ее у меня!»
«Не дождешься!» – неизвестно кому то ли проговорил, то ли прорычал Петр. С этими мыслями Петр поднялся и посмотрел на тело Кати. Ее горло было разорвано. Почему-то слепые псы и псевдособаки при атаке на людей всегда целились в шею. Из валявшегося рядом ящика с медицинскими препаратами Петр достал бинт и перевязал страшную рану, как будто Катя была жива, и ничего не случилось. Потом занялся собой. Промыл и продезинфицировал свои раны. Нашел в ящике спирт и сделал большой глоток, подумав, что лучшего обеззараживающего средства и не надо.
После выпитого спирта сразу как-то отпустило, появилось чувство спокойствия, даже безразличия. Очень захотелось есть. Петр встал и, не выпуская фляжку со спиртом из рук, пошел к разбросанным неподалеку ящикам. В одном из них он нашел хлеб и тушенку, в другом – воду. Поискал рацию для связи с базой, но нигде ее не увидел. Присев тут же на перевернутый ящик Петр начал есть, заодно думая, что делать дальше. Думать об этом совсем не хотелось. Петр сделал еще пару глотков спирта. Внутри разгоралось такое успокаивающее и убаюкивающее пламя, хотелось лечь, уснуть и не просыпаться.
Петр не видел, да и не мог видеть как груда битого кирпича, досок, шифера на месте водонапорной башни зашевелилась, и из под кучи хлама вылез контроллер. Взрывами его просто оглушило и завалило. Лицо контроллера было в крови. Он постоял несколько секунд, а потом двинулся в сторону Петра.
Петр сидел, глубоко задумавшись, поэтому не слышал, как подошел контроллер, и лишь рычание заставило его прийти в себя. Он поднял голову, обернулся и увидел нависающую над ним тушу мутанта. Печаль, боль утраты, горечь в глазах Петра сменились яростью, затмившей его сознание. Он как-то зверски улыбнулся и, скалясь, поднялся на ноги.
«Что, сука, не сдох. Ну, тебе же хуже. Что же ты не подчинил меня сразу, тварь ты вонючая, урод гребаный. А теперь и не получится. Хрена тебе лысого. Я не зомби послушный. Рогатулину тебе в задние ноги», - с явным наслаждением проговорил Петр и прыгнул на контроллера, постаравшись вцепиться руками в шею мутанта. Оба повалились на землю. Одной своей четырехпалой рукой контроллер пытался убрать руки Петра, а другой схватил его за шею. Несмотря на развитую мускулатуру, контроллер ничего не мог поделать с Петром, да и его способность брать под контроль людей и животных никак не проявлялась. Наверное, взрывами гранат его контузило.
Так они и катались по земле, вцепившись друг в друга и рыча. Петр все сильнее сжимал руки и давил, давил, давил шею контроллера. Тот в свою очередь, старался крепче сжать свою руку на шее Петра. В глазах у Петра начало темнеть, силы уходили. «Ничего, ничего. Сейчас ты у меня получишь, падла» - успел подумать Петр, и на него опустилась спасительная темнота.

Современность

Была гроза. Мрачные темные тучи клубились высоко в небе. Ветер рвал их на части, крутил. Молнии раз за разом били в землю, а порой извивались в небесах, словно морские змеи в зарослях водорослей. Несмотря на то, что было всего около пяти вечера, вокруг стояла темень. И лишь во время сполохов молний местность озарялась светом, и тогда становились видны край леса и уходящая вдаль ровная, почти плоская территория с редкими хаотично разбросанными небольшими взгорками. Около самого леса на одном из таких взгорков, не обращая внимания ни на ветер, ни на дождь, неподвижно стоял сталкер. Ветер раз за разом хлестал его крупными каплями дождя, которые, превращаясь в струи, кривыми дорожками стекали по костюму. Издалека могло показаться, что это не живой человек, а памятник. Настолько недвижим был сталкер. В его взгляде, устремленном вглубь зоны, чувствовалась тоска.
Сталкер Географ смотрел вглубь зоны.
А еще он очень любил дождь.
Постояв еще некоторое время, он развернулся и пошел вглубь леса.

***
Проснулся я как обычно засветло. Какое-то время полежал, раздумывая вставать или не вставать, потянулся и неспеша поднялся. Умылся, оделся и пошел завтракать в бар к Гаврилычу. В принципе я мог бы поесть и дома – не проблема чего-нибудь сготовить – но мне все равно надо было к бармену. Вчера мы с ним условились об утренней встрече: надо было обсудить очередную вылазку. А потом я еще хотел забрать свою старенькую колымагу (это я о своей Toyota Land Cruiser 100 так), зайти к Макару (это наш оружейных дел мастер), потом к Зибе (на самом деле его зовут Зиберман, и он финансист). В общем, дел было много.
Заведение Гаврилыча называлось по простенькому и с умом «Хабар». Здесь можно было подрядиться на какую-нибудь работенку, прикупить оружия, припасов, завести необходимое знакомство, отвести душу в стакане с прозрачной или просто вкусно поесть.
Сегодня охранником на входе в бар стоял Бык. Когда-то он был военным сталкером, но в одну из вылазок получил от мародеров пару пуль в левую ногу, отчего ходил сильно прихрамывая. Силы в нем было на троих (отсюда и прозвище), поэтому вопрос о работе перед ним стоял недолго. Гаврилыч сразу предложил ему место в охране.
- Гаврилыч у себя? – спросил я его.
- Да. И он просил передать тебе, чтобы ты к нему сразу зашел, - ответил Бык.
- Хорошо.
Придется сначала заглянуть к нему, Гаврилыч не любит, когда его задерживают. А позавтракаю потом, заодно и предстоящую вылазку обмозгую более детально. Непосредственно у входа в коморку Гаврилыча, расположенную на втором этаже здания, стояла еще пара охранников – Рожа и Лещ. Фигурой они оба были подстать Быку.
- Проходи, - сказал Рожа, пропуская меня в комнату. Оба охранника знали меня хорошо. Да и я их тоже. Рожа получил свое прозвище за то, что еще в первой вылазке ему здорово покоцали лицо, ну а Лещ просто очень любил покушать одноименную рыбу. При этом предпочитал ее всем остальным видам. Ни семга, ни форель, ни налим, ни осетрина не могли поколебать его вкуса.
Гостей Гаврилыч предпочитал встречать сидя в одном из своих любимых черных кожаных кресел. Таких было два, и стояли они у противоположной от входа стенки. Между ними стоял невысокий столик из мореного дуба. Сегодня Гаврилыч сидел в левом кресле. На столике стояли две дымящиеся чашки с кофе (прекрасный аромат чувствовался даже у дверей), вазочка с круассанами (и где их только брал Гаврилыч?) и вазочка с конфетами. Даже отсюда я разглядел, что это мои любимые батончики. «Мда, скорее всего, что-то серьезное, раз Гаврилыч пытается угодить, - подумал я, - или надо лезть к бюрерам, или вытаскивать чью-то задницу. Ну что ж, не в первой».
- Здорово, Географ. Давай присаживайся, угощайся. Вот, твои любимые батончики, кофе. Может что перекусить? Я ведь знаю, с тебя станется прийти не позавтракав.
- И тебе поздорову, Гаврилыч. Насчет завтрака ты угадал, ну да это неважно. Сейчас главное то зачем ты меня позвал, - ответил я, присаживаясь в кресло.
Гаврилыч на какое то время задумался, словно не знал с чего начать разговор. Я сделал пару глотков кофе. Умеют все-таки его делать в «Хабаре». Надо будет прикупить зерен домой, а то все чай или растворимый кофе. Хотя чаек я пью знатный. Не какой-нибудь магазинный листовой или в пакетиках, а «Дачный» (так я его называю). Еще в детстве бабушка таким поила. Приедешь, бывало, к ней на дачу, а она сразу чайком потчует, а вместо заварки листья смородины, малины, мяты, цветки васильков, ягоды всякие. А какой вкусный у нее суп с молодой крапивой. А пирожки с кисляткой. Просто объеденье.
- В общем так, - сказал Гаврилыч, оторвав меня от приятных воспоминаний, - дело заключается в следующем. Неделю назад мне поступил заказ от научников. После последнего выброса они отправили в зону, в район старого завода, экспедицию. Высадка прошла удачно, ученые провели ряд каких-то своих экспериментов, получили необходимые данные. А потом связь прервалась. Туда были высланы два вертолета, но еще при подлете к точке высадки один вертолет угодил в комариную плешь, а второй был поврежден (аномалия оказалась очень большой), и не дотянул до базы – упал недалеко от периметра. Все погибли. Научники попросили меня найти кого-нибудь, кто сможет добраться до пропавших и узнать, что же все-таки случилось. Ну и заодно принести результаты, эксперименты были какие-то очень важные. Денег предложили солидно.
На этих словах Гаврилыч замолчал. Я не стал ничего говорить, зная, что Гаврилыч часто в разговорах делает паузы. Съел пару батончиков, допил кофе. Я уже начал догадываться, что за заказ он мне предложит.
- Я отправил туда Жмота с Пистоном. Они дошли до места, точнее, дошел Жмот, и сообщил, что… В общем сам послушай. Только не подумай, что я все разговоры пишу. Просто научники просили, чтобы все записывалось. У них в последнее время с этим очень строго, - сказал Гаврилыч и положил на стол диктофон, из которого полился сбивчивый рассказ.
«Гаврилыч, это Жмот. Я на месте. Экспедицию нашел. Кранты им всем. Ничего брать не стал, мне все равно крышка. В округе полно аномалий и живности. Пистон погиб – недалеко от завода на нас налетели слепые псы. Мы отбились, но без ран не обошлось. Потом были крысы. Тут Пистону и пришла хана. Я сам от них еле ушел. Все бинты ушли на перевязку. Вряд ли я отсюда выберусь. Гаврилыч, ты это… А-а-а-а-а!!!!» Одновременно с криком послышался треск автоматной очереди, быстрые, почти молниеносные шаги, удар, хрип и отвратительные сосущие звуки. По всей видимости, на Жмота напал кровосос, и исход их короткого противостояния не вызывал сомнения: нет больше Жмота.
Гаврилыч выключил диктофон и посмотрел на меня.
- Хм. Не скажу, что со Жмотом и Пистоном мы были близкими друзьями, но, пусть земля им будет пухом, - сухо проговорил я. – А ведь там, скорее всего, был Мираж. Его научники и зафиксировали.
- Я тоже так подумал. Потому и позвал тебя. Ты у нас, можно сказать, главный специалист по нему.
Я никак не отреагировал на эти слова: с той памятной и печальной экспедиции, в которой я потерял Катю, прошло уже три года. А время, как известно, лечит раны. Конечно, я ничего не забыл, и сегодня вечером еще вспомню и помяну ее и всех тех, кто остался там. Но это потом, а сейчас разговор.
- Я пойду.
- Я не сомневался. Научники просят как можно скорее. Но я тебя торопить не буду. Все что потребуешь - оружие, продовольствие, экипировку – все предоставлю. Правда, я тебя знаю. Опять скажешь, что патроны есть, еда есть, костюм еще не износился.
- А я экономный и бережливый, - постарался как можно серьезней сказать я, но не удержался и засмеялся.
- Будешь кого брать с собой?
- Не знаю. Вообще-то я еще не завтракал. Вот поем, потом и подумаю. Да, Гаврилыч, мне бы кофейку, такого как у тебя в зернах, прикупить, да тушенки запасы пополнить. А то в бункере маловато ее осталось. Видно много ем, надо на диету садиться.
- Да ладно, опять, наверное, все скормил Жаре.
Я ухмыльнулся. Жара - это моя собака. Правда, она необычная. Она слепая псица.
Гаврилыч поднялся, сходил к минибару, чего-то там поколдовал и вернулся с двумя рюмками прозрачной. Одну он протянул мне.
- Ну, за твое здоровье.
- И тебе не хворать.
Выпив водку, я поднялся и пошел в общий зал. Гаврилыч потянулся за мной. Мы спустились к барной стойке, за которой сегодня стоял Лис.
- Все, что закажет Географ за счет заведения, - распорядился Гаврилыч и, хлопнув меня по плечу, пошел обратно. – Да, Географ, когда определишься с составом и временем выхода, дай знать. Ну и, если не в лом, принеси мне что-нибудь необычное.
- Хорошо, Гаврилыч, - ответил я и погрузился в изучение меню, которое и так знал вдоль и поперек. Заказав двойную порцию ломотков (Ломотки – это, это… Это просто объеденье! Кстати, Гаврилыч стал предлагать посетителям ломотки только после того, как попробовал их в моем исполнении) и кофе, я уселся в углу зала, так, чтобы было видно всех кто в нем находится. А посетителей было, несмотря на утренний час многовато. Пока готовили мой заказ, я неторопливо осматривал зал, кивая знакомым.
Я думал над словами Гаврилыча о напарниках. Вообще-то ходить в Зону я люблю один, ну или почти один – вместе с Жарой и ее отпрысками. Жара. Не знаю, есть ли у кого-то еще слепые псы, но вот так получилось, что у меня есть. На меня нахлынули воспоминания.
Бункер я нашел где-то через полгода после гибели экспедиции. В то время я все больше занимался свободным поиском, да и Гаврилыч понимая мое состояние, не давал сложных заказов. И вот как-то в один из пригожих дней я, если можно так выразиться, бродил в Зоне по лесу приблизительно километрах в пяти от периметра. Мое внимание привлекли звуки какой-то возни в густой чаще. Осторожно пробираясь между деревьями, я вышел на небольшую прогалину. Ровно посередине прогалины возвышался невысокий холм с железной дверью. Возле холма в полуистлевшем костюме военного стоял зомби и методично колотился в дверь. Я внимательно осмотрел окружающий лес. Никого. Странно. Видно этот зомби отбился от основной группы, или остальных зомби вместе с контроллером просто завалили сталкеры, а этот остался незамеченным и выжил (если можно употребить это слово в случае с зомби).
Вся процедура выглядела смешно. Зомби стучал в дверь, при этом что-то невразумительно говорил, потом молчал, видно ждал ответа. После небольшой паузы все повторялось. Как бы не выглядело все это смешно, но зомби есть зомби. Я не стал искушать судьбу и выстрелом из ПММ убил его. Даже после этого я не стал сразу выходить на опушку, а обошел ее вокруг по краю леса, отмечая где что. И только после этого подошел к трупу и осмотрел его, не забывая поглядывать на закрытую, как мне казалось, дверь бункера. Единственное, что я нашел на трупе, так это жетон с надписью «Саданов Г.Н.». Никогда не слышал о нем. Ну да ладно, возьму жетон, потом отдам его Гаврилычу. Кто-кто, а уж он то найдет возможность узнать, что это за Саданов такой.
Оставив труп зомби в покое, я присмотрелся к двери. «Хм, а ведь дверь то не заперта, просто закрыта», - подумал я, и, взявшись за ручку, потянул ее на себя. Раздался страшный скрип, от которого, наверное, все мутанты в округе узнали о моем присутствии, и дверь открылась. Изнутри пахнуло сыростью, гнилью и затхлостью. Сколько же этот бункер не открывали. Больше года как минимум. Я достал из рюкзака фонарик и посветил внутрь. Луч света высветил уходящие вниз ступени, покрытые в некоторых местах подозрительной плесенью. Около самой двери на стене я обнаружил щиток. «Да будет свет», - с этими словами я переключил рубильник, и бункер залило ослепительным светом. Только в самом низу одна из ламп постоянно мигала, не желая включаться. Ступени шли вниз метров на восемь – десять, после чего уходили вправо. Стены были обшарпаны, штукатурка во многих местах отвалилась, потолок покрывали тенеты, лампы запылились.
Я решил обследовать бункер, но для начала на крайний случай закрыл дверь. После этого, держа пистолет в правой руке, я стал осторожно, стараясь не шуметь, спускаться вниз. При этом по возможности пытался не наступать на плесень. Кто его знает, что это за гадость. Ладно, если обычная плесень, а не мутировавшая. Последняя, по слухам, при контакте с кожей начинает очень быстро разрастаться и покрывает тело жертвы своеобразной коркой. Отсюда и название этой гадости – «Вторая кожа». Человек какое-то время еще жив, может двигаться, но потом превращается в труп, полностью покрытый плесенью. Дойдя до поворота, я остановился, чтобы осмотреться. Внизу, метрах в шести от поворота, была небольшая, где-то метра четыре на три чуть вытянутая площадка. Спустившись, я обнаружил в конце площадки открытую дверь, ведущую непосредственно внутрь бункера. «Ну что ж, назвался груздем, полезай в кузов» - подумал я и вошел внутрь.
Помещение представляло собой что-то вроде прихожей в обычной квартире. Одна из стен была заляпана потемневшей от времени кровью, при этом в хаотичном распределении мазков что-то просматривалось. «Мда, прямо какой-то Пикассо рисовал. Только вот что-то не хочется мне с ним встречаться», - с этими мыслями я продолжил осматривать бункер дальше. Полный осмотр занял примерно час. Схема вырисовывалась следующая: бункер состоял из «прихожей», длинного коридора, шести отсеков-комнат, столовой, душевой, туалета, склада и командного пункта, с которого можно было наблюдать за ситуацией как внутри, так и снаружи бункера.
Месяца три я приводил все это хозяйство в порядок: убирался, красил, менял изношенное, пополнял запасы продовольствия, налаживал систему очистки и рециркуляции воздуха и воды. Заодно через Гаврилыча пытался хоть что-то узнать об этом бункере. Сколько у меня ушло денег, труда, сил на обустройство даже и думать страшно, но зато в итоге получилось так, что этот ничейный бункер стал моим основным домом. Что еще было привлекательно, так это возможность добраться до него на машине. Но я не рисковал, и подходил к бункеру пешком - не хочется мне, чтобы кто-нибудь по автомобильным следам вышел к бункеру…
Наконец принесли ломотки и кофе. Быстренько умяв завтрак, я попросил еще кофе и задумался о том, кого взять в напарники. В принципе я уже сделал свой выбор, но хотел еще раз подумать, вдруг кого упустил. Почему-то вспомнилась Жара.
Это было года полтора назад. Возвращался я с очередной вылазки в Зону. У меня, кстати, есть одна особенность, которой я отличаюсь от других сталкеров: они спешат поскорее уйти из зоны, а я нет. Я, если делаю вылазку один, то почти всегда иду сначала в бункер, а уж потом в деревню. А если честно признаться, то и большую часть времени я провожу в бункере. Там я один, никто мне не мешает, не отвлекает своими разговорами или просьбами. А для связи с миром есть рация. Но и то, все переговоры в основном идут через Гаврилыча. Кроме него может еще пара-тройка сталкеров знает про мой бункер и все. То же самое и с Жарой.
И вот, на обратном пути я стал свидетелем охоты слепых псов. Небольшая стая численностью примерно в полтора десятка особей загоняла кабана. Остановился, чтобы понаблюдать за охотой. Конечно, это было опасно: кабан мог свернуть в мою сторону, или стая могла посчитать меня более легкой добычей. Но слепые псы вряд ли бы сейчас обратили на кого-нибудь внимание. Кабан был ранен, и вытекающая из ран кровь возбуждала собак еще больше. Но и в стае три собаки тоже были ранены, их движения были немного замедлены. Кольцо вокруг жертвы сжималось все сильнее, собаки явно предвкушали сытный обед. Я уже собрался уходить, как кабан предпринял последнюю попытку вырваться из окружения. Громко зарычав, он ринулся в скопление псов, пытаясь поддеть их на клыки или затоптать копытами. Собаки бросились врассыпную, но успели не все. Одному слепому псу кабан копытом размозжил голову, другого поддел клыком и отбросил в сторону, а еще в одного вцепился пастью и рванул в освободившееся пространство. Стая последовала за ним, не желая упускать добычу.
Своеобразное поле битвы опустело. Лишь поддетый клыком слепой пес скулил и пытался куда-то ползти. За ним тянулся кровавый след. Пес был обречен. Скоро сюда нагрянут полчища крыс, вороны, может псевдособаки или плоти подойдут в желании полакомиться свежим мясом. Мне отчего-то стало жаль пса, и я решил подойти и прекратить его мучения. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что это псица, и к тому же беременная. Заметив меня, она зарычала и попыталась встать. С третьей попытки ей удалось это сделать, но лапы подвели псицу, и она повалилась на землю.
Я задумался: помочь или нет? И если помочь, то как: прекратить мучения выстрелом в голову или перевязать. В какой-то момент у меня появилась шальная мысль: а что если взять ее к себе в бункер. Вдруг она выживет, а от меня не убудет. Ну и что с того, что слепые псы – причина смерти многих сталкеров. Сейчас меня это занимало в последнюю очередь.
Псица лежала на земле, на ее правом боку сразу за передней лапой была рваная рана. Я подошел собаке и присел на колени. Раздалось глухое рычание, в котором нотки ярости перемежались с поскуливанием – своеобразной просьбой о помощи. Да, без моей помощи долго ей не протянуть. Достав из рюкзака аптечку, я, не задумываясь о том, как отреагирует организм животного на антибиотики и обезболивающее, вколол псице лекарства и начал ее перевязывать. Собака, видно понимая, что ей оказывают помощь, не двигалась и, лишь когда я нечаянно причинил ей боль, вцепилась мне в руку. Я стиснул зубы и, тихонько матерясь, разжал собачьи челюсти. «Хм, а ты горячая. Если выживешь быть тебе Жарой» - проговорил я, закрепляя повязку. «Помощь раненому – это конечно хорошо, но как я тебя понесу. Идти то не так и близко, а ты немало весишь. Ну да ладно, раз уж начал помогать, то помогу по-максимуму», - я говорил не столько для псицы, сколько для того, чтобы успокоить себя. Попытаться вылечить раненого монстра зоны, да еще и подумывать о том, чтобы оставить его себе – это больше похоже на мысли сумасшедшего, чем на мысли здравомыслящего сталкера. Я представил себе следующую картину: частная поликлиника со следующей надписью на вывеске
Добрый сталкер Неболит,
У периметра сидит,
Приходи к нему лечиться
Кровосос, слепая псица.
Крыса, плоть или тушкан.
Лечим всех. Мы рады вам!

И толпы монстров, толкущихся в очереди, ругающихся. Стало смешно. С этими веселыми мыслями я поднял псицу на руки и понес к себе в бункер. Вот так у меня появилась Жара…
- Здорово, Географ!
Предавшись воспоминаниям, я не заметил, как ко мне подошел Балабол.
- И тебе того же и по тому же месту, - смеясь проговорил я и пожал протянутую руку. – Садись, побеседуем.
Свое прозвище Балабол получил за то, что любил разговаривать. «Живой» в силу своего характера, шустрый, болтливый, он постоянно нарывался, вечно встревал в разные ситуации, из которых его несколько раз вытаскивал Гаврилыч. И при этом при всем он был классным напарником, на которого можно было положиться в трудную минуту. А еще он знал кучу разных песен, сочинял собственные.
- Гаврилыч предлагает небольшое дельце. Ты свободен?
- Ну, ближайшую неделю я собирался посвятить написанию мемуаров, потом у меня гастроли, толпы восторженных поклонниц. В общем, свободен. А что делать?
- В районе старого завода пропала научная экспедиция. На их поиски Гаврилыч отправил Жмота с Пистоном. Первый поцеловался с кровососом, а второго сожрали крысы.
- То-то я не видел их в последнее время.
- Есть предложение наведаться туда и все разузнать. Заодно принести результаты научников, если таковые найдутся. Оплата на высоте. Идешь?
- А ты, как я понимаю, согласен?
- Да, я иду. И еще. Я думаю, что там прошелся Мираж.
- Опаньки! Надо подумать. А когда пропали научники? А то сейчас там, наверное, не пройти, не проехать от монстров и аномалий.
- Экспедиция пропала полторы недели назад, так что все должно в обычном количестве.
- Собираешься кого-нибудь еще брать?
- Тебя.
- Э…
- В принципе я и один могу пойти. Но вдвоем думаю, будет проще. Так что давай решай: идешь или как?
- Хорошо, я согласен. Когда надо выходить?
- Еще вчера. Шучу конечно. Сегодня у меня еще полно дел, а вот завтра, думаю, в самый раз. Буду ждать тебя к восьми утра у развалин третьего блокпоста.
С этими словами я встал из-за стола, пожал Балаболу руку и, кивком попрощавшись с Лисом, пошел на улицу. Дел и вправду было невпроворот. Зиба жил рядом с «Хабаром», да и где еще жить финансисту, если не около заведения Гаврилыча. Ведь «Хабар» - это, можно сказать, центр сталкерской деятельности, неофициальная штаб-квартира всех, ну или почти всех, сталкеров.
Пробыл у Зибы я недолго, минут тридцать. Но и этого хватило, чтобы узнать о текущем состоянии моих финансов, поговорить о Зибиных родственниках, жаждущих его быстрой кончины (на что я рассказал анекдот о здоровье еврея, и мы посмеялись), обсудить действия военных и, конечно же, выслушать жалобы Зибы о том, что я мог бы почаще заходить к нему побеседовать. После этого я зашел за своей старушкой Тойотой. Почти все в округе ездят на Нивах или Уазиках, а я предпочитаю япошку. Хоть машина и старенькая, но надежная и вместительная. Когда в начале своего сталкерского становления я сказал Гаврилычу, что хочу приобрести такой джип, он как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Зато сейчас я обладатель единственной Тойоты на ближайшие несколько десятков километров. Как говорится, каждому свое.
Уже на машине я заехал к оружейнику Макару. У него я прикупил патроны к своему Абакану, гранаты к подствольному гранатомету ГП-30, обычные гранаты и новенький созданный в лабораториях военных бронежилет. Мой уже поизносился, да и весил прилично, хотя я привык к его весу. Купленный у Макара бронник весил меньше, но при этом благодаря каким-то новым технологиям стал более пулестойким. Пообщавшись с оружейником еще полчаса, я поехал в «Хабар» к Гаврилычу за кофе, тушенкой и другими продуктами. Загрузив все в Тойоту, и завернув домой за кое-каким снаряжением, я помчался к бункеру.
Машину я оставил в полутора километрах от убежища в своеобразном гараже-шалаше. Надел тяжелый рюкзак с припасами и пустился в путь до бункера. Живности здесь почти не было, аномалий тоже, так что я двигался, не опасаясь попасть в аномалию или быть съеденным.
Где-то через десять минут ходьбы я услышал, что мне навстречу кто-то быстро двигается. Я догадывался кто это, но на крайний случай взял автомат наизготовку. Из расположенных от меня метрах в сорока кустов зеленки выскочил слепой пес и помчался навстречу. Жара! Я убрал свой автомат, снял рюкзак и присел на корточки. Подбежав ко мне, Жара начала ластиться. Я погладил ее, почесал за ушами, угостил заранее приготовленным кусочком ржаного хлеба.

Дата: 09.08.2011 | Категория: Фан рассказы | Просмотров: 971
Добавил: Айдыс93 | Рейтинг: 4.5/2
avatar

Комментарии к материалу Рассказ Географ (часть 1)

Всего комментариев: 0



Рекомендуем:

Вверх