СИМБИОГЕНЕЗ (Часть 4) | Работы от участников
Работы от участников [112]

Статьи » Второй литконкурс от stalker-gsc.ru » Работы от участников

02:16:16

СИМБИОГЕНЕЗ (Часть 4)

Киев. 20 апреля 2006 года. 16:10
Чиновник среднего ранга принял факс и не глядя, послал файл на печать. Цветной лазерный принтер зашумел механизмами, готовясь воспроизвести оцифрованный документ.
Чиновник посмотрел на часы. – Скоро, скоро час икс и я в блаженстве покину этот сраный офис. Хочу домой!
Принтер выдал около дести листов и умолк.
Потянувшись на кресле и сладко причмокнув, он вспомнил вчерашнюю вечеринку, и с ленцой прошелся к лазорнику. Просматривая распечатанные листы, его лицо становилось все более хмурым. Ему грустно подумалось, – пожалуй, я сегодня домой не попаду.
Хлопнула дверь кабинета. Бегом по коридору и направо лестница на второй этаж. Скорые шаги по ковровой дорожке, дверь приемной и…
- Шеф у себя!?
Секретарь, демонстративно положила в рот конфетку. – А что ты такой взъерошенный, Борюсик? Прямо лица на тебе нет.
- Что-то в последнее время сильно суетно становится. Ну, так что там с шефом?
- У себя. – Девушка открыла зеркальце и заглянула в него.
- Можешь перышки не чистить, сегодня мы домой не попадем. – Ехидно заметил собеседник и быстро скрылся за дверью в кабинет начальника.

Крупный государственный чиновник, хмуря брови, вчитывался в содержание факса и внимательно рассматривал распечатки спутниковых снимков. Затем вдруг вспомнил о присутствии подчиненного и поднял взгляд на своего коллегу.
- Я объявляю тревогу по министерству. Сообщить всем, в пять часов состоится коллегия. Будут присутствовать; президент и премьер министр. Тема, - он на мгновение задумался, - угроза, исходящая от Зоны отчуждения. Явка, строго обязательна.
Опустив глаза, его взгляд снова побежал по массиву сообщения.

«…. инициированная Министерством Чрезвычайных Ситуаций «спасательная операция», не смотря на все принятые меры предосторожности и использования приборов, созданных по новейшим технологиям, потерпела крушение, и прорваться к центру Зоны не смогла. Операция совпала с внезапным воздействием неизвестного ранее феномена, «мощного энергетического выброса». Колонна из трех БМП, двух БТРов и дести автобусов спецтранспорта углубилась в Зону отчуждения на четыре километра и попала под мощное воздействие неизвестного излучения. На базу смогла вернуться, только бронетехника. Все кто находился в автобусах спецтранспорта, либо погибли, либо сошли с ума, что в условиях Зоны, равносильно гибели. Детали уточняются. Вернувшиеся люди и бронетехника, находятся на карантине…..»

---//---
Новая Зона отчуждения. 20 апреля 2006 года. 16:45
Здание автовокзала встретило Владимира пугающей пустынностью и тишиной, в которой гулко отражались от стен его шаги. Остановившись посреди зала, он осмотрелся.
Меж двух окошек кассы, на стене контрастно чернела надпись, из нескольких строк. Подойдя ближе, Володя прочел послание, кем-то начертанное маркером.
- «После последнего, пугающего своей необъяснимостью и мощью явления, было принято решение предпринять самостоятельную попытку выхода из опасной Зоны. Катализатором для всеобщего одобрения самостоятельных действий, послужил мониторинг радиопередач, в которых ни словом не обмолвились о том, что здесь происходит и в умах людей укрепилась мысль, что их бросили на произвол судьбы. Ко всему прочему, запасы продовольствия таяли на глазах. А во время последнего светопреставления, здание клиники раскололось, и одна из ее частей ушла под землю. Выжили только десять человек. Нас уже ничего не держало здесь и 19 апреля 2006 года, приблизительно в полдень, мы покинули наше убежище. Мы ушли домой!»
Еще ниже, уже мелом и другим почерком, была сделана приписка. – «На тот случай, если вдруг, кто-нибудь забредет сюда. В помещении кассы, оставлено продовольствие: шоколад, печенье и минеральная вода».
Неожиданно и оглушительно громко раздался скрип старой, рассохшейся двери, ведущей в помещение кассы. По коже Владимира, волной пробежали мурашки, и заныло в низу живота.

Он стоял возле стола, на котором находился картонный ящик, вмещающий в себя около пяти полуторалитровых баклажек воды, несколько плиток шоколада в упаковке, и полиэтиленовые пакеты с печеньем.
- Значит, это были не просто бредовые видения. – Невесело думал он. – Значит, в развалинах клиники, брошенная всеми, погибает Маша.
Сняв с плеча сумку, он медленно расстегнул молнию, и с увеличивающейся скоростью, стал запихивать в нее провизию.
Цель дальнейших усилий, была ему ясна как никогда, - спасти Машу!

Используя успевший надоесть ему до невозможности способ передвижения, - бросая перед собой камни. Владимир добрался до развалин здания бывшей больницы, когда на землю стали опускаться сумерки.
С юга ползла огромная, темная туча, озаряющаяся изнутри, вспышками молний. Ветер принес свежий запах влаги и озона. Как-то вдруг и резко, деревья зашумели листвой, просто оглушая.
Владимир осмотрелся, пытаясь вспомнить подробности своего видения.
Пару раз он обошел развалины и наконец, набрел на место, на котором у него случился приступ дежавю. Ему казалось, что он знает, не только где находится девушка, но как к ней добраться.
С минуту он еще колебался, находясь в состоянии нерешительности. Затем снова осмотрелся.
- По крайней мере, я буду знать, что сделал все что смог.
Опустившись на колени, Володя достал из сумки нож, и с его помощью, стал энергично рыть землю у вздыбленной к небу, плиты прекрытия, вываливая ее на куртку и оттягивая в сторону.
Ночь наступала быстро, туча приближалась все ближе. Необходимо было подумать об освещении, и Владимир решил развести костер. Но как было трудно и больно, тратить на это драгоценное время.
Углубление становилось все глубже, и на его дне уже ничего не было видно.
Владимир задрал голову, посмотрев в небо. Туча уже близко, уже хорошо слышны раскаты грома.
Тяжело дыша, он сел на краю ямы, уставившись в ее бездонную темноту и тут, со вспышкой молнии его посетила мысль.
Пододвинув к себе сумку, Владимир вытрусил ее содержимое и нашел фонарик. Щелкнул выключатель, - не работает.
Отвернув его заднюю крышку, он выбросил вздувшиеся батарейки. Развернув шоколадную плитку, Володя аккуратно расправил фольгу на своей сумке и отложил ее немного в сторону, придавив фонариком, чтобы на ветру не улетела. Нашел свою аптечку, которую ему в дорогу собрала заботливая мать. Больше всего, его интересовал активированный уголь.
Плеснув в жестяную кружку воды, Владимир нагрел ее на костре и растворил в ней почти весь пластиковый коробок имеющейся у него соли, до тех пор, пока ее кристаллы не перестали растворятся.
Со всем этим богатством, он опустился на дно ямы, где ему не мешал усилившийся ветер.
Почти на ощупь, им были выдавлены из пластинки все таблетки активированного угля. При помощи рукоятки ножа, Володя аккуратно растер их в порошок. Затем, на фольгу положил салфетку и высыпал на нее активированный уголь. Осторожненько, по ножу, сливал на салфетку с углем, соляной раствор, пока уголь и салфетка не оказались хорошо смочены. Снял с шеи золотую цепочку и положил ее сверху, вдоль листа фольги. Затем, снова сверху салфетку и также, смочил ее раствором соли.
Аккуратно и осторожно фольга с салфетками была скручена трубочкой. Отыскав в кармашках сумки презерватив, и проколов в нем небольшое отверстие, до половины натянул его на трубочку из алюминиевой фольги. Выглядывающую из свертка, на несколько звеньев цепочку, он вытащил в заранее проделанное отверстие. Получилось, что-то вроде батареи.
Владимир очень старался, чтобы выглядывающая из свертка в несколько звеньев цепочка, легла на контакт диодного модуля, находящийся в середине дна фонарика, а затем, что есть силы, но очень осторожно, утрамбовал внутрь фонарика весь сверток и еле-еле смог закрутить крышку, окончательно спрессовав сверток внутри фонаря.
Утерев со лба пот, он щелкнул выключателем. В лицо ударил иссиня белый свет, сверх яркого диода.
Используя бинт, Владимир примотал фонарик к своей голове будто канагонку и с еще большим усердием приступил к работе.

Приблизительно через час, когда землекоп углубился в землю на высоту своего роста, посыпался крупный град и руины больничного комплекса начал полоскать плотный ливень.
Яма стала быстро набираться водой, ее края стали скользкими и вместе с этим, Владимир потерял всякую надежду.
- Ведь я уже должен был докопаться до оконного проема. Неужели все зря! Неужели я ошибся!
Он вдруг резко провалился в грязь, примерно на полметра и с испугу, у него чуть не закипели мозги. Володя судорожно засучил ногами, и стал хвататься за края ямы, еще больше обрушая ее и еще больше засыпая себя грязью.
Внизу что-то хлюпнуло, а землекоп только и успел, что набрать в легкие воздуха. Ему почудилось на какое-то мгновение, будто он проскользнул сквозь узкую щель. Гулкий шлепок, он больно ударился спиной.
Темнота. В нос ударило зловоние.
Скривившись, Володя нащупал примотанный к голове фонарик и снял прилипший комок грязи к стеклу отражателя. За прошедший час, яркость свечения диода уменьшилась раза в два, но и этого хватало, чтобы рассмотреть окружающее пространство.
- А-а, я таки оказался прав. Попал я сюда через оконный проем.
Ранее обрушившееся перекрытие проломило плиту следующего перекрытия и к образовавшейся дыре, Володе пришлось ползти.
Спелестолог спрыгнул на пол нижнего этажа. Совсем рядом заваленный мусором лестничный пролет.
Владимир спустился еще ниже на этаж и по пояс в воде прошел вдоль коридора к помещению, над дверью которого висела табличка «ординаторская».
Открыть заклинившие двери оказалось очень трудно, но стуча зубами от холода, Владимир смог справится с этой задачей, оттащив от нее несколько больших фрагментов развалившейся стены. Откуда-то сверху, посыпалось несколько кирпичей. Кабинет оказался завален различным хламом и строительным мусором.
Спелестолог осмотрелся, сбившись с ритма, его сердце на мгновение замерло. У стены, возле стеллажа, над поверхностью воды, просматривалась чья-то голова.
Володя подошел ближе. – Маша!

---//---

Один из блокпостов оградительного кордона Зоны отчуждения. 21 апреля 2006 года.
Выдался ясный и теплый весенний день. Лейтенант Чередниченко поставил на стол пустую кружку и, взяв фуражку, покинул палатку. Осмотревшись, он шумно наполнил легкие свежим, пахнущим луговыми травами, воздухом. Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза. – Красота! – И в это время, его внимание привлек чужой, властный голос из соседней палатки. Лейтенант прислушался.
- Пожалуйста, вот наше предписание. – После короткой паузы. – Предоставьте нам документацию и объясните, почему на складе ГСМ отсутствует постовой.
- Так это, товарищ майор, только вчера проверка из министерства была, мы же скорректировали с ними этот вопрос. У нас людей не хватает, к тому же ГСМ находится на охраняемой территории.
- Это понятно, но приказ еще никто не отменял. Степаныч отметь у себя этот не достаток. А где у вас журнал расхода топлива?
Лейтенант осторожно выглянул из-за широкого дуба и оставаясь в таком скрытном положении наблюдал за тем, что происходит в штабной палатке, полы которой, были раскрыты во всю ширь проема.
Листая журнал, проверяющий обратился к старшине. – Где ваш командир?
- А?
- Своего командира, говорю, пригласи сюда!
- Понял.
Сержант испарился, оставив дежурного по штабу на едине с проверяющими, а в это время к палатке подошли еще двое в форменной одежде, и тут же с порога.
- Проверка из штаба округа! Внимание! Вводная!
Далее продолжил его напарник. – Из машины вашей части похищены секретные документы, и она заминирована.
Стоящие в платке немного опешили, а два пришлых офицера из штаба округа казалось, вошли в кураж.
- Это какой болван, догадался на подъезде к блокпосту бросить открытую машину, да еще набитую служебной документацией. Вот наше удостоверение и предписание, немедленно сюда старшего офицера, кто здесь управляет этим бедламом.
Старшина, дежурный по штабу, принял от капитана удостоверение и предписание. – О какой машине идет речь? Дело в том, что все наши машины на выезде.
- УАЗ 2615! Документация, где ваша?
После этих слов, активность обрели ранее прибывшие проверяющие.
-Подождите! Это наш УАЗ.
- А вы кто такие?
- Мы проверяющие из областного штаба взаимодействия….
Короткая немая сцена и в это время из-за кулис появляется командир блокпоста, лейтенант Чередниченко.
- Во как! Проверка проверку заминировала и взорвала.
Далее произошла короткая дискуссия с применением ненормативной лексики и напоследок, лейтенант положил на стол книгу проверок несения службы.
- Так что? Замечаний нет!
Проверяющие переглянулись. – Не дождешься. Ты хочешь, чтобы нас с работы выгнали?
- Как же без замечаний-то? Такого не бывает!
- Давай каждому по паре штук, чего-нибудь не существенного, тебе же лучше знать. А мы уже не будем тут глаза друг другу мозолить.
В это время раздался звонок полевого телефона. Старшина поднял трубку, выслушал и сразу же доложил.
- Седьмой пост передал три тройки! С той стороны идут люди, около шестидесяти человек. Судя по тому, что они с носилками, есть нуждающиеся в медицинской помощи. Идут цепочкой. У человека в авангарде, в руках кокой-то шарообразный предмет.
Лейтенант сразу вспомнил предписание.
- По нашему подразделению тревога! Все о ОЗК. Передай информацию по команде. Запроси автобус и пару карет скорой помощи.
Затем обратился к проверяющим. – Раз уж вы здесь и на машине, проскочим? Это не далеко, километров пять будет.

---//---
Раннее утро, 22 апреля 2006 года.
Солнце выглянуло из-за горизонта, брызнув ярким светом на густые кроны высоких деревьев.
Округу огласил резкий птичий перескрежет, это сорока в окружении стайки мелких серых птиц, что-то усердно выискивала в невысокой молодой траве, как вдруг из низкого кустарника, выскочившая на луг собака, стремительно пронеслась сквозь успевшую стартовать птичью эскадрилью.
Только чудом сороке удалось уйти с линии атаки хитрого пса, а вот одному из пернатых представителей воробьиных, не повезло. Пасть зверя сомкнулась, ломая жертве крылья.
В два взмаха сорока достигла безопасной дистанции и, усевшись на сухую ветвь старого дерева, уставилась на собаку средних размеров, приступившую к утренней трапезе. Затем она, легонько подпрыгнув, стала на крыло, оставив далеко позади себя злополучный луг.
С высоты птичьего полета, в раскинувшейся громадной панораме, изредка встречались загадочные темные плеши лунного пейзажа, будто над ковром из буйной растительности, поработала моль или какой-то странный, стригущий лишай.
Что-то привлекло внимание сороки и, дав крен, она стала сваливаться, резко сбрасывая высоту.

Среди высоких деревьев, в зарослях кустарника и дикого винограда, затерялось всеми позабытое и позаброшенное, старое кирпичное сооружение, почему-то очень напоминающее, как формой своего строения, так и внутренней планировкой, здание сельского совета. Из зеленых джунглей, окаймляющих это строение, на небольшую открытую площадку, засыпанную прошлогодней листвой и примыкающую к дороге, со временем превратившейся в туннель со сводами из живой изгороди, выступало центральное крыльцо «сельсовета». В тени его навеса, чернел темный прямоугольник дверного проема, филенчатая дверь которого, когда-то и кем-то безжалостно сорванная с петель, лежала тут же, неподалеку от входа.
Сорока приземлилась на открытой площадке, прямо напротив крыльца и принялась энергично разгребать пожухлую и влажную от сырости листву, высматривая в ней интересующую ее поживу.
Она была не одинока в поисках пропитания и из зияющего темнотой проема, за ее действиями внимательно следила пара зорких глаз. Легкий, еле слышный звук, - бум, и тонкая стрела прошила птицу, пригвоздив ее к земле. Человек, пославший стрелу, вздохнул с облегчением.
Прикрыв глаза, Володя приставил лук к стене и через минуту раздумий, пока не затихла птица, неспешно направился к своей добыче.

---//---
К тому моменту, как Владимир нашел Машу, она около суток пробыла в холоднючей воде. Ее пульс не прощупывался, можно сказать, она уже и не дышала, но парень был уверен, если не сказать знал, что девушка жива.
Владимир хорошо помнил, как выносил ее из разрушенного кабинета, помнил как тащил девушку меж двух обрушившихся плит, помнил как он всеми силами стремился достичь того места откуда вошел в провалившуюся под землю клинику, но вот как он вдруг оказался под проливным дождем и посреди асфальтированной дороги, никак не мог ни вспомнить, не понять.
Темень была непроглядная, самодельная батарея для фонарика уже была на грани издыхания, и Володя передвигался по незнакомой ему местности наобум, влекомый лишь одним желанием, найти хоть какое-нибудь укрытие, от несущегося к земле водопада из холодной, дождевой воды.
Их окружали густые и не проходимые заросли, затем вдруг покрытие дороги стало более мягкое, под ногами зачавкала грязь. Владимир решил, что они сбились с пути, попытался вернуться назад, но, совершенно случайно обнаружил заброшенный дом, практически упершись в его стену лбом. Не мешкая, Володя нашел вход и тут же, как только переступил порог, обессилено опустился на пол во внутренних покоях строения.
Переведя дух, парень начал осознавать, что из холодного, можно сказать ледяного состояния, тело девушки начинает превращаться в раскаленную печку.
- Ай-яй-яй, как плохо. – Подумал он, и тут же на него навалилось липкое и противное чувство беспомощности. Ему ничего не оставалось, как попытаться, хотя бы попытаться обеспечить обессиленной и судя по-всему тяжело больной подруге, какие-никакие, но комфортные условия и покой, надеясь на ее скорую поправку. Помощи им ждать было неоткуда, и Влодимир не на шутку испугался, он никак не хотел оставаться один, в этом страшном, и очень опасном аномальном мире.

---//---
Подобрав тушку птицы, мужчина, также не торопясь вернулся и присев на крыльцо начал готовить добычу, к дальнейшему приготовлению завтрака. Бульон из птицы, самая хорошая поддержка для тяжелобольного человека.

---//---
К утру следующего дня, распогодилось, и солнце мягко изливало свою теплую благодать на землю.
Володя осмотрел приютившее их здание и пришел к неутешительным выводам. Все было разгромлено и в крайнем запустении.
Имелся длинный коридор, по обе стороны которого располагались несколько просторных и пустынных комнат, а в одной из них, почему-то были сорваны полы, и росло ровное, хиленькое деревце, своей кроной упирающееся в потолок.
Через разбитые окна, за несколько лет запустения, насыпало приличное количество пожухлой листвы. Владимир сковырнул одну из куч, убедившись, что листва верхнего слоя сухая. Нижний же слой, походил на торфяные удобрения, подобие тем, которые использует для своих цветов, его мама.
Собрав сухие прошлогодние листья во всех комнатах, Володя сделал своеобразную подстилку, на которую и водрузил девушку. Одежда на ней быстро высохла, а от поднявшейся температуры потрескались и кровоточили губы.
Парень вспомнил наставление врача, когда он сам страдал от высокой температуры. – Обильное питье!
Но после посещения разрушенной больницы, у него остался только нож и окончательно пришедший в негодность фонарик. Плюс ко всему, он понятия не имел, где находится. Нет, конечно, он прекрасно осознавал, что это Зона отчуждения, и он где-то в Чернобыле, но вот в каком именно месте этого города, никак не мог он понять. Для него оставалось загадкой, как же так получилось, что исступленно таща за собой, по лабиринту разрушенной клиники, потерявшую сознание девушку, он вдруг оказался посреди какой-то дороги, когда был уверен и отдавал себе в этом отчет, - выбраться из той пропасти, куда ушла большая часть больницы, будет очень тяжело. А тут вдруг….

Создав для девушки более-менее комфортные условия, Владимир отправился на поиски воды и всего, что способствовало бы их выживанию.
Боясь, заблудится и таким образом окончательно потерять свою подругу, он надламывал ветки по ходу своего движения и с осторожностью обследовал прилегающую к «сельсовету» окрестность.
Дорога, превратившаяся в туннель со сводами из крон высоких, раскидистых деревьев, вывела его на т-образный перекресток, почти идеальной асфальтированной дороги. Повернув налево и пройдя не более ста метров, он нашел еще один тоннель и углубился в его заросли.
На одном из покосившихся домов Владимир прочел хорошо сохранившуюся табличку, - «улица Речная 10».
Обследовав дом, он нашел две целых, трех литровых банки и деревянную ложку. А в одном из сараев подобрал хорошо сохранившуюся и довольно вместительную, жестяную емкость. Глубокую керамическую тарелку с орлом, расправившим крылья и удерживающим в своих лапах свастику, ниже которой виднелась надпись 1942, Владимир подобрал на какой-то куче мусора, начавшей обильно зарастать лопухами.
- Все это хорошо. – Думал Володя. – Но как мне решить проблему с водой и пищей?
Его взгляд зацепился за просматривающуюся сквозь ветви кустарника, кирпичную кладку.
- Так! Еще сюда загляну, и бегом к Маше. – Решил он, шагнув в сторону небольшого строения, напоминающего душевую. Это оказался вход в подвал, полностью затопленный водой, по самый свой порог. Сквозь расщелину в стене, вода медленно вытекала из подвала, образовав небольшую лужу с истекающим из нее ручейком, теряющимся где-то в зарослях непроглядного кустарника.
При помощи ножа, Владимир увеличил глубину лужи и помыл в ней, как только мог, ту утварь, что ему удалось найти.
В несколько раз сложенным бинтом, которым он приматывал к голове фонарь, взял горлышки банок на удавку, и наполнив их водой из погреба, повесил себе на шею. Одной рукой он прижал банки к груди, тарелку засунул за пояс, а в другой руке нес жестяную банку с ложкой внутри. Осторожно поторапливаясь, Володя поспешил к дому, где оставил Машу.

Тяжело дыша, он переступил порог комнаты и замер, чуть не выронив из рук жестяную банку.
На груди девушки, вытянувшись во всю свою длину, лежала большая, разноцветная кошка. Громко мурлыча, она вылизывала ей губы и щеки.
- А ну брысь! Зараза!
Кошка как-то странно, высокомерно посмотрела на него и тут же покинула комнату через оконный проем.

Девушка таяла на глазах и перед Владимиром, встали новые проблемы. Необходимо было подумать о пропитании. Чтобы бороться с болезнью, организм должен получать энергию, - решил Володя, - да и самому, что-то кушать хочется. И он снова, вошел в режим поиска, оставив девушку одну, лежащую на перине из пожухлых листьев.

---//---
Скривившись, ощутив приступ брезгливости, Владимир, глубоко вздохнув, выпотрошил и хорошенько промыл тушку птицы, затем погрузил ее в жестяную емкость и залил водой. Подобие кастрюли переместилось в комнату с земляным полом, и заняло свое место на кирпичах, в середине маленького кострища.

---//---
В одном из заброшенных домов, маленьком таком и неказистом, находящемся по близости с «сельсоветом», парень обнаружил всюду разбросанные книги.
- Огонь. – Мелькнуло в его голове. – Бумага, лучший помощник в разведении костра. А там и погреться можно будет, и пищу приготовить.
В тут же найденный мешок, с каким-то камнем внутри, - при ближайшем рассмотрении это оказалась соль, - он скинул несколько книг. А наличие в доме печи, хоть и развороченной в хлам, натолкнуло парня на мысль, что где-то в сарае, должен храниться уголь.
Его предположения оказались верны, но, залежей угля не оказалось. Владимир смог насобирать чуть больше ведра, крупных, черных, высокоуглеродистых камней, забрасывая их во все тот же мешок с книгами и куском каменной соли.
- Перво-наперво, - думал Володя, - нужен источник огня. И воду подогреть и пищу приготовить. – Он остановился. Жутко громко заурчало в животе. – Пища, пища. Магазинов я что-то здесь не вижу, ее добыть придется. Эх! Сделать бы рогатку, да резины нет. Лук! А-а, много мороки, как с самим устройством, так и со стрелами. Попробуй-ка найти или сделать их прямыми и легкими. Нет, можно конечно, но со временем туговато совсем, Маша может не дождаться результатов моих трудов. Что-то должно быть другое, простое и действенное. Вот только что!? Что!? Думай голова, думай. Тебе придется сразиться с голодом, как молодому Давиду с Голиафом. – Его лицо осветилось зловещей усмешкой. – Праща! Точно праща. Что уж проще то?
Вернувшись, Володя обтер влажной тканью лицо и руки аномально горячей девушки и, приподняв ее голову, с помощь деревянной ложки начал поить больную, водой. К концу процедуры, тело девушки покрылось капельками пота.
- Будем считать, что это хорошо. – Решил для себя Владимир, и приступил к созданию пращи.
Принцип ему был понятен, к тому же живо вспомнились картины с изображением воинов древности, вооруженных подобным оружием.
Из нескольких тонких и длинных лоскутов мешковины, нарезанных им при помощи ножа, он сплел довольно жесткую веревку с петлей для руки на одном конце и утолщением посередине для удержания снаряда.
В комнате, где были сорваны полы, и росло маленькое деревце, присутствовал разбросанный всюду строительный мусор, в котором Володя насобирал для пращи небольших увесистых камней крупного щебня, забив ими все имеющиеся в наличии карманы.
Получасовая тренировка, для того чтобы приловчится к использованию древнего инструмента, показала, что не все так просто. Владимир понял, что в большей мере ему придется уповать на счастливый случай, чем на мастерство владения пращей, поскольку из десяти камней в начале тренировки, в оконный проем вошел только один и это с двадцати шагов, а в конце тренировки, только три камня из десяти легли в пределах оконного проема.
Собравшись с духом и повторяя про себя, как заклинание, - только бы мне повезло, только бы мне повезло, - мужчина, вышел на охоту.
Несколько раз он возвращался, чтобы напоить девушку и обтереть ее влажной тканью, но возвращался пустой, без добычи. Каждый раз он приходил все более грустный и понурый, делал несколько глотков воды, пополнял запасы снарядов для пращи и снова уходил.
Удача улыбнулась ему ближе к вечеру, когда солнце уже подбиралось к горизонту. Посланный им камень сбил голубя, взлетевшего с крыши полуразрушенного здания.
Вернувшись с добычей, перед Владимиром встала новая задача, как развести огонь.
Впопыхах он наломал сухих ветвей кустарника росшего вокруг здания и, наносив кучу хвороста в дом, практически бегом направился к ближайшей, обнаруженной им во время охоты, аномалии в которой виднелись тлеющие угли, а от высокой температуры струился горячий, разряженный воздух.
Владимир принес факел, на котором светились в бешеном танце яркие языки пламени, какого-то странного, неугасимого огня, медленно, но уверенно пожирающего древко.
В комнате, где сорвали деревянные полы, он развел костер, поставив на пару кирпичей жестяную емкость и помешивая содержимое деревянной ложкой, ожидал, когда оно закипит.

Напоить лежащего, больного человека свежим бульоном с маленькими кусочками птичьего мяса, да к тому же находящегося в бессознательном состоянии, оказалось очень проблематично. Но провозившись довольно долгое время, Володя смог загрузить в девушку тарелку теплого, свежеприготовленного бульона, и только потом, принялся ужинать сам.

Созерцая переливы оранжево-желтых бликов на углях костра, Владимир размышлял о своих успехах и неудачах в охотничьем деле и его взгляд остановился на пряморастущем, хиленьком дереве, раскинувшем совю крону под потолком.
- Безусловно, - размышлял Володя, - несмотря на то, что лук в изготовлении более сложен и нужно много уделять внимания баллистике стрелы, чтобы была ровненькая и легкая, он все-таки более контролируем и более точен, чем праща.
Владимир достал нож и подошел к деревцу, ствол которого очень удобно лег в его руку.
Провозившись с изготовлением лука весь вечер, охотник тревожно уснул, у мерно потрескивающего костра.

Проснувшись ранним утром, Володя направился проведать Машу и заметил пушистый кошачий хвост, растаявший в предрассветных сумерках оконного проема.
- Не ну ты посмотри зараза какая! А?!
Смочив тряпку водой, он осторожно начал протирать лицо девушки, как вдруг заметил, лежащую у перины из листьев, здоровенную, дохлую крысу. Подняв ее за хвост, Володя посмотрел в сторону оконного проема.
- С нами делятся добычей. Значит, это не простая кошка. В смысле, не дикая. Возможно, гдет-то рядом живут люди.
Немного поразмышляв над своими предположениями, мужчина напоил девушку и вышел в соседнюю комнату. Ему нужно было готовиться к дневной охоте.

При помощи ножа, Володя отколол от половой доски, тонкую и длинную щепу. Трехгранная, как штык трехлинейки, она была около семидесяти сантиметров в длину. Взявшись за нож, охотник стал вытачивать из щепы тонкую и по возможности ровную стрелу.
Он уже заканчивал приматывать грубой ниткой мешковины, оперение к стреле, когда….
Его внимание привлекла, сорока белобока, приземлившаяся на открытой площадке, в семи метрах напротив крыльца «сельсовета».
Не отрывая взгляда от птицы, он очень осторожно дотянулся до своего двухметрового лука и вложил в паз стрелы тетиву из крепкой синтетической нити, извлеченной им из своих штанов.

Наведение на цель осуществлялось на глубинном, интуитивном уровне, поскольку стрелок имел только эмпирическое представление о том, как стрела может повести себя в полете. Владимир всем своим существом желал произвести снайперский выстрел.
Легкий, еле слышный звук, - бум, и тонкая стрела прошила птицу, пригвоздив ее к земле. Охотник, пославший стрелу, вздохнул с облегчением.
Прикрыв глаза, Володя приставил лук к стене и через минуту раздумий, пока не затихла птица, неспешно направился к своей добыче.

---//---
Разместив жестяную емкость на двух киричах в центре кострища, Владимир схватил первую попавшуюся книгу и вырывая из нее пожелтевшие листы, комкал их и засовывал под «кастрюлю». Черз минуту, по краям бумаги появлялись оранжевые огоньки, затем она вспыхивала ярким огнем. Аномальный огонь оказался живучь, и затихнув, даже полностью потухнув, мог ждать появление новой «пищи» довольно долгое время.
Подбросив свежего хвороста, Володя сел по татарски скрестив ноги и наблюдал как танцующие языки пламени водят хоровод вокруг жестяной емкости. Его взгляд опустился на лежащую у ног книгу. Он взял ее в руки и раскрыл на первой попавшейся странице. Как-то само-собой глаза зацепились за ровные строчки на пожелтевшей бумаге, и как будто тихая река, в его сознание потекли слова и предложения, порождая смысловые образы….

««… - Это ты? Ты? – Но, не получая ответа, быстро прибавляет: «Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано тобой прежде. Зачем же ты пришел нам мешать? Ибо ты пришел нам мешать, и сам это знаешь. Но знаешь ли, что будет завтра?....».
Далее, бумага потускнела настолько, что текст не просматривался. Владимир перевернул страницу и зацепившись взглядом за хорошо сохранившиеся строки, начал читать дальше.
…..«….Реши же сам, кто был прав: ты или тот, который тогда вопрошал тебя? Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: «Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, - ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество, как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою, и прекратятся им хлебы твои». Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не хлебом единым, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли и сразится с тобою и победит тебя и все пойдут за ним, восклицая: «Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!» Знаешь ли ты, что пройдут века, и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные. «Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!» …. «…..Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: «Лучше поработите нас, но накормите нас». Поймут, наконец, сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы….».
Обрывки пожелтевших страниц закончились, а часть основного текста была потеряна. Остановившись, чтец задумался над этими строками. Что-то с чем-то состыковалось и влекло за собой. Что-то неописуемо объемное, вроде бы понятное и в тоже время потерянное, будто какая-то тень, скрывала общий смысл. Его лицо было сосредоточено, на лбу, чуть повыше бровей, появилась складка. Размышления длились минуты три – четыре, затем он закусил нижнюю губу и перешел на следующую страницу.
«….Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его все были хлебы. Это так, но что же вышло: вместо того, чтоб овладеть свободой людей, ты увеличил им ее еще больше!...».
….«….О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастие слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе как птенцы к наседке. Они будут дивиться, и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех….».
…..«….Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников твоих, в число могучих и сильных с жаждой "восполнить число". Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые исправили подвиг твой. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю тебе, сбудется и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать….»
Листы закончились, ими недавно разожгли костер.
Вода в жестяной банке закипела и Владимир, отколов ножом небольшой кусок соли, бросил ее в емкость.
Поудобнее усевшись, Владимир закрыл книгу и, всматриваясь в выцвевшие буквы, пытался угадать слова из ее названия.
«М. Достоевский «Братья Карамазовы».

---//---
Кордон Зоны отчуждения. Один из блокпостов. 22 апреля 2006 года. Около 12:00

- О! Смотри-ка, как торопится.
- Шо там Сеня?
- Мерс лупатый. Очередные охотнички? Как думаешь?
- Те, на джипе, которых мы пропустили поохотиться в прошлый раз. Так до сих пор и не выехали. Я вот переживаю, чтобы их где, на другом посту не задержали. Сдадут ведь нас эти уроды со всеми потрохами.
- Думаешь, это может быть проверка на вшивость?
- Не будем рисковать. Работаем с лупатым, согласно приказа.

---//---
Офицер вошел в кабинет и, подойдя к столу, положил перед задержанным, пакет с его документами.
- Хочу предупредить. По хорошему, просто предупредить. Если Вас, еще раз задержат в пределах заградительного кордона Зоны отчуждения. Никакие знакомства, вам больше не помогут. Государственное дело, понимаешь ли, да.
- Я, просто, хочу найти своего сына. И везде, везде наталкиваюсь на глухую стену. Бред какой-то!
- Понятненько. Прекрасно Вас понимаю и сочувствую. Но, то, что там происходит, - офицер кивнул, указывая головой направление, - является государственной тайной и охраняется, как государственная тайна. Это я говорю тебе, по большому секрету и советую по этому поводу, не распространятся. Ждите. Просто, ждите. Время от времени, люди выходят оттуда. Среди них, может оказаться и Ваш сын.
- А….
- Вас известят!...

---//---
Где-то на территории Зоны отчуждения. Поздний вечер 22 апреля 2006 года.

Намучавшись с кормлением больной, Володя наконец-то приступил к ужину. Поглощая голубиный бульон при помощи деревянной ложки, он мысленно окинул прошедшие сутки.

Ту, первую стрелу, Володя оставил на удачу, как счастливую, пометив ее особым образом. За день он сделал еще шесть стрел, из которых осталось две, но зато, он смог подстрелить двух голубей. Искать стрелы не представлялась возможным из-за непроходимых зарослей, а вот те, которые достигли и поразили цель, обычно, далеко не улетали.

Употребив еще одну порцию бульона и обсосав тонкие, голубиные косточки, он, наконец, почувствовал насыщение, вместе с которым появилось чувство сильной усталости.
- Да уж, набегался я сегодня.
Володя поудобнее уселся возле костра, ночью было очень прохладно, и немного откинувшись на доску, приставленную к стене, сложил на груди руки, одновременно, прикрыв глаза. Слушая, как мерно потрескивают в костре дрова, его мысль потекла вяло, сонно, будто патока.
- Утром, сделаю еще несколько стрел…. Когда же Маша придет в сознание?.... Стрел побольше нужно сделать! По-моему, возле дома с голой крышей, я видел лису….. Как вернусь домой, обязательно прочту братьев Карамазовых…. Удивительно, как легко запомнились мне эти слова, «Поймут, наконец, сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы»…. Да уж, свобода. Это настолько тонкое и извилистое понятие, что оспаривать суть ее составляющих, будут еще очень долго. А по конечному-то счету, да и с учетом того же бремени, свободы выбора, никто из нас не свободен…. Все конформисты. Все, зависимы….
Незаметно, Володя упал в объятия Морфея, погрузившись в глубокий, крепкий сон.
В очередной раз, громко треснула горящая головешка и небольшая, яркая искра, вырвалась из мерцающих углей. Подлетев до потолка, она медленно опустилась на уголок ворота, вязаного свитера. Тут же тонкой струйкой потекли продукты термического распада ткани. Поднимаясь вверх, струйка угарного газа попадала прямо в ноздри хозяина свитера.
Через сорок минут, истощив все ресурсы, сердце произвело последний удар, и замерло навсегда.

---//---
Кружилась и сильно болела голова. К острому запаху гари прибавился запах крови. Что-то противно булькало в груди, а во рту поместилась какая-то противная и сладковатая на вкус жижа.
Он! Но кто он? Что он? В звенящей пустотой голове, ответа не было. Человек упорно смотрел на свои грязные, окровавленные руки и вдруг обнаружил, что он в грязной шинели, и сидит на дне окопа.
Вокруг него только едкий запах гари, копоти и крови. Казалось, они пронизывали всю окружающую его атмосферу. Где-то совсем рядом слышалась трескотня автоматных очередей и резкие хлопки винтовочных выстрелов. Крики, стоны, немецкая речь и русский мат, лязг гусениц и рев моторов, все это слилось в одну ужасающую по своим масштабам, какофонию. Где-то совсем рядом, шел бой.
Человек ничего не понимал, его шатало и тошнило. Он попытался встать и в этот момент, в окопе мелькнула тень.
- Сейчас я помогу тебе родненький. Сейчас! – Девушка. Тонкими грязными пальцами она извлекла из сумки бинт. – Я сейчас! Я быстро.
Мужчина отстранил ее руку и снова попытался встать. Она помогла.
Он выглянул за бруствер окопа. Прямо на них, шел немецкий танк. Рука автоматически нащупала в нише окопа холодный металл противотанковой гранаты. Он больно сдавил девушке плечо, оперившись на нее. Еще мгновение, и в громовом ударе, все вдруг померкло.

В кромешной темноте, маленькая, светлая точка, быстро росла, увеличиваясь в размерах. В ушах застыл невыносимо мощный рев. Вместе с пронизывающим громовым воем, яркий свет поглотил все его естество.


---//---
Территория Зоны отчуждения, утро 23 апреля 2006 года.

Белая пелена спадала, будто на фотографии проявлялись мощные густые ветви высокого дерева. Сознание возвращалось, и вместе с ним возвращалась адская боль.
Скрюченными пальцами Володя ухватился за свитер, задрав его к подбородку. И снова, кристаллы того странного предмета, мерцая разноцветным светом погружались в его тело. Он ничего не понимал. Что происходит? Для чего?
Владимир перетерпел боль, и обессиленный, пошатываясь, поднялся с земли. Он не понимал, где находится и что ему нужно делать. И только со временем, стал узнавать окружающую его местность. Память, возвращала парня к действительности.
Вот асфальтированная дорога, и т-образный перекресток, через который он ходит за водой. Испытывая головокружение и острую тошноту, мужчина побрел к зданию «сельсовета».

Только он переступил порог, как услышал слабый стон и тихий, совсем тихий призыв о помощи. Владимир сразу же кинулся в комнату, где лежала Маша.
Тонкая и хрупкая девушка, смотрела на него большими, широко открытыми глазами.
- Ну, здравствуй! Слава Богу, пришла в себя! – Он улыбнулся.
Маша не смело улыбнулась ему в ответ, и тут же беззвучно заплакала. – Я, я испугалась.
- Бояться нечего! Судя по всему, кризис миновал, немного поправишься, и мы пойдем домой. - Он напоил ее водой. – Видишь, как все хорошо складывается! Ты пришла в себя, и это событие надо непременно отпраздновать. Я схожу на охоту, и подстрелю, какую ни будь птичку для нас с тобой. А ты пока не скучай, а отдыхай и поправляйся. Хорошо!? Я скоро вернусь.
Выйдя в общий коридор, Володя прислонился лбом к стене. Очень болела голова, до тошноты болела.
Постояв так немного, он зашел в комнату, где разводил огонь и готовил пищу. Подхватив прислоненный к стене лук и лежащие на земле стрелы, Володя, развернулся, глянуть на состояние кострища и, замер, как громом пораженный.
Возле костра, сложив на груди руки, сидел труп. То что тело было мертво, не вызывало никаких сомнений. Володя почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове, и чуть не вскипел мозг. Он непроизвольно икнул, и тут же повалился на земь, потеряв сознание.

---//---
Тоже время. Киев.

Просторная уютная квартира расположенная в жилом доме, по улице Петра Запорожца, всегда пребывала в идеальном порядке.
Хозяйка квартиры, Анна Ивановна, готовилась встретить желанную гостью, заварила чай, выложила на блюде свежее печенье. Очень простенько сервировала стол и уселась в кресло, мимолетно глянув на шкатулку, в которой лежали гадальные карты.
Звонок в двери, прервал ее приготовления.
- Здравствуй Ирочка. Здравствуй подруга дорогая.
Они обнялись и расцеловались.
- Проходи Ирочка в зал и присаживайся, а я чайку поднесу.
Через некоторое время, на столе появились блюдца и наполненные ароматным напитком, чашки.
Хозяйка посмотрела на красные глаза своей подруги. – Ты ведь знаешь Ирочка, я после того случая, перестала гадать. Но тебе, в твоей беде помогу. - Женщина подошла к шкатулке. – Как я понимаю, тебя интересует судьба сына. – Не то утверждая, не то спрашивая, произнесла гадалка.
Гостья только кивнула головой и шмыгнула носом.
Гадалка присела за стол и бросила карты. Она долго и внимательно изучала выпашую комбинацию. Затем произвела какие-то манипуляции и снова, долго изучала получившуюся картину.
Подняв голову, Анна недоверчиво посмотрела в глаза своей подруги, потом снова уставилась на карты.
- Ира. Ты меня прости. Я наверно разучилась гадать. Кажется, я растеряла свой дар.
- Скажи мне, что ты видишь!
Гадалка, укусила свой кулачек, затем несмело продолжила. – Тут полный бред. То, что я вижу, могу интерпретировать не иначе как… - она пожала плечами, - смерть принимала его в свои обьятия, как минимум два раза. Но, он жив и ты скоро увидишь его. Должна заметить, что его жизненная линия круто изменилась. Он придет оттуда, совершенно другим и, не один….

---//---
Где-то на территории Зоны отчуждения.

Придя в себя, мужчина внимательно осмотрел труп и пришел к неутешительным выводам. Он умер…. Вернее тело погибло, по глупости, при странных стечениях обстоятельств и из-за нарушения им, правил личной безопасности. Видать, искорка из костра, попала на свитер. Истлело меньше четверти уголка воротника, а человек погиб.
- Как погиб!? Я же, вот он! Живой и здоровый. – Володя схватился за голову руками.
Времени на раздумывания не было, быстро и судорожно, он снял с себя всю одежду. Внимательно и подробно осмотрев всего себя с ног до головы, Владимир пришел к выводу, что его новое тело, ничем не отличается от старого. Только, старое тело задеревенело, было холодно и мертво. А его новое, светилось жизнью и здоровьем.
Володя присел на балку, и долго смотрел на свое прошлое тело, погрузившись в странные, совершенно не реальные и бредовые размышления.
Через пару часов, он притащит это мертвое тело к огненной аномалии и собственноручно вбросит его в зону действия огня. Наблюдая за тем, как труп превращается в пепел, Владимир почему-то вспомнил, как в далеком детстве, он выбрасывал, очередной выпавший молочный зубик и приговаривал, как учила мама, - «… на тебе зубик простой, а дай мне зубик золотой». Почему-то было очень грустно. Легкий порыв ветра, развеял прах.
- Зона, возьми себе тело простое, а мне дай золотое.





Дата: 24.07.2011 | Категория: Работы от участников | Просмотров: 792
Добавил: Dozer | Рейтинг: 5.0/3
avatar

Комментарии к материалу СИМБИОГЕНЕЗ (Часть 4)

Всего комментариев: 2

avatar
1 Позитив • 20:04:32, 19.07.2012
Классно так затягивает . Мне очень интересно почитать дальше ты заслужил +5
avatar
2 Sergey_Poludyuk • 08:48:59, 20.07.2012
Очень интересно. Удивляет приверженность автора к Т-образным перекрёсткам вот уже на протяжении нескольких частей. И ещё личный вопрос. Почему немецкая речь, а русский мат?


Рекомендуем:

Вверх