Части Зоны, глава 4 (2)

«Иди по следам Гарма. Фен» - было выведено на стене туннеля углём, а под надписью красовалось нечто замалёванное. Наверное, хозяин пса что-то там нарисовал, но оказался недоволен работой и всё зачеркал.

Тропник сидел на корточках возле кострища и жевал питательный батончик, уже второй. Проснувшись и не обнаружив рядом новых товарищей, он не стал удивляться, а потом уже заметил оставленное письмо. Только на разбор почерка ушло минут десять – казалось, будто бы писала псевдоплоть, а дура-подруга мешала ей и толкала под клешню. Справившись с ним, Иван решил позавтракать. Сюрпризом оказалось следующее: вместо пустой на две трети видавшей лучшие времена фляжки в рюкзаке обнаружился самый настоящий кожаный бурдюк, полный какой-то сладковатой воды. Что это, проводник так и не понял.

- Хм… - задумчиво хмыкнул он, убирая бурдюк в рюкзак.

Застегнув ремни на груди и поясе, Тропник проверил пистолет в кобуре, повесил «Винчестер» на плечо и двинулся к выходу на Болота. Под берцами похрустывало и похлюпывало – сырость той стороны начиналась задолго до первой запруды. «Ну, здравствуй, дом на Болотах…» - подумал чистонебовец, натягивая на лицо по глаза платок из тёмной ткани. Это было нужно, чтобы не вдохнуть ненароком какую-нибудь болотную пылинку. Как бы это парадоксально ни звучало, но они иногда летают, фактически невидимые… Отравы никакой не несут, по меркам Зоны, конечно. Но приятного всё равно мало будет, если в дыхательные пути попадёт такая.

Свет в конце туннеля был серым. Кто бы мог подумать, что он может быть таким среди бетона того же цвета и месива из обломков с грязью под ногами. Но свет был именно серым, и никак иначе. Ближе к выходу Иван чуть прищурился – здесь чувствовался слабый сквозняк, от этого глаза начинали слезиться. Сильнее пахнуло болотной затхлостью.

Проводник остановился, выйдя из-под бетонного свода. Теперь над его головой был только плотный купол Зоны, перед ним – дорога, поросшая завядшей травой, стелящаяся вниз по еле заметному склону, запруды по бокам от неё, разрушенный хутор за остатками колючей проволоки неподалёку и тёмная гладь, перемежающаяся островками камыша и невысокими холмами насколько хватало глаз. Ссохшийся, затаившийся, мёртвый покров Болот. Слева, в кабине проржавевшего трактора, сверкали короткие разряды маленьких молний. Тропник опустил взгляд вниз, выискивая следы Гарма. Но на траве ничего видно не было, и Иван пошёл к хутору.

«Ходи – убьёт!» - утверждал знак, почти что упавший на землю. Его воткнули ещё ренегаты сразу за колючей проволокой, предварительно закоптив «не» в начале и первую букву слова «входи». Знак указывал не на хутор – на туннель, за которым стерёг подходы отмороженный гоблин с пулемётом. Своеобразный юмор был у отщепенцев.

Тропник обошёл грязный железный лист, чтобы не оставить след. На листе и так была отпечатана большая лапа то ли пса, то ли волка. Иван не ошибся, полагая, что Гарм пойдёт через хутор… Или это Гарм понимал, что проводник по-другому вряд ли пойдёт. Человек не мог ответить на этот вопрос.

Болота ещё сильнее изменились после второго колоссального по мощности Выброса. Первый был гораздо слабее, но его силы хватило, чтобы нарушить все устои, что уж второй в сравнение ставить. На южном хуторе уцелели только дом и крайний сарай, а всё остальное снесло волной Выброса или же распотрошило появившимися аномалиями. Вместо курятника в воздухе висели два внушительных «Трамплина», постепенно, по частям переправивших постройку в неизвестном направлении. Похожая судьба ожидала и кухню – её до половины «втоптало» в землю.

Переступая через крупные обломки и перебирая в пальцах гайку, проводник шёл через хутор. В полной тишине можно было различить низкий гул аномалий, а сейчас так и было – ветер стих, камыш перестал шуршать. Казалось бы, Болота замерли, наблюдая за своим «домочадцем».

Помнится, Гаврила как-то спел у костра песню «Дом на Болотах». Он их, песни, сам сочинял, а Лёнька Косой подбирал аккорды. Так и делали: Косой на гитаре играет, а Гаврила поёт, не мигая глядя в огонь. Иван тогда вместе с теми двумя отрядами находился в старой церкви, стоял на колокольне, наблюдая за окрестностями. А снизу доносился суховатый голос, накладывающийся на гитарные переборы…

Пройдя через останки хозяйства, Иван двинулся к мостику неширокой речки. Странно, но с ним ни Выброс, ни аномалии ничего не сотворили. Всё так же стоит, ветшает со временем. На дороге с обоих сторон от него были видны следы пса.

Гайка полетела в ближайшие камыши, там пискнуло и зашуршало – болотная крыса поспешила перепрятаться. Они не опасны, никогда не нападают на людей. Если человек ненароком появится слишком близко у норы, в которой пищит крысиное потомство, и мамаша рядом – бросится защищать. Но не кинется с зубами и когтями, а будет шипеть, некоторое время сопровождая вторгшихся – следит, чтобы ушли.

Проводник снял с плеча дробовик и положил его на сгиб локтя. Теперь кругом камыши, отличное укрытие для мутантов. Глаза Ивана непрерывно метались то на хлюпающую под шагами дорогу, то на жёлто-коричневые палки и стебли болотных растений. Пепельно-чёрное пятно стало заметно только в опасной близости от него – по левую руку камышовая стена поредела, сквозь неё Тропник и увидел след огненной аномалии. О ней Иван раньше ничего не знал, потому он вернулся назад на пяток шагов, чтобы в случае чего сработавшая «Жарка» не опалила его, и достал из кармана погнутый гвоздь-сотку. Короткий замах, бросок. Меньше чем за секунду гвоздь преодолел расстояние до сожжённой зоны, затем - резкая вспышка, и столб огня, покачиваясь, уже пытается облизать кажущееся низким пасмурное небо. Воздух потихоньку становился теплее, но, когда аномалия успокоилась, быстро остыл до прежней температуры. Проводник пошёл дальше – не судьба в этот раз поискать артефакты, «Жарка» слишком сильна.

Впереди должна была быть затопленная церковь. По меркам Тропника, до неё осталось максимум метров двести. Позади неожиданно засвистело и хлопнуло, оборвавшийся поросячий визг долетел до слуха человека, и он остановился, прислушиваясь внимательней. Но хрюканья, хруста или шелеста растительности, бормотания не уловил. Значит, одинокая плоть ненароком угодила в аномалию… Шла за Иваном или по своим делам?

«Гарм не пошёл к церкви. Почему?» - подумал Тропник, прослеживая цепочку следов, уводящих по узкой тропинке в сторону севера. Но Фенрир написал, чтобы он следовал за псом, и проводник не ощущал в этом подвоха. Иван шагнул на тропинку, стараясь не задевать стебли камыша.

Через несколько минут заросли кончились, под ногами появилась трава. Впереди был небольшой холм, местами рос кустарник, на котором, как это ни странно для Болот, были бледно-зелёные почки. Только набухали они недолго – примерно через неделю после появления осыпались. Иван огляделся, приметил пару «Каруселей» и двинулся вокруг холма. Вершины холмов, где смогли «удержаться» в местных условиях скудные рощицы, привлекали кабаньи семейства.

А на другой стороне холма было кладбище. С погоста была видна и сама церковь, уже далеко не такая, в которой мужики из «Чистого неба» слушали песни Гаврилы и Косого. Колокольня, на которой тогда стоял Иван и вслушивался в то, как сплетаются звуки Болота и живая музыка у костра, рухнула вниз из-за нескольких грави-аномалий, «перерубивших» строение на втором ярусе. А часть прилегающих территорий превратились в «горячий» очаг радиации. Тропник отвернулся в противоположную от церкви сторону, мысленно здороваясь со своим товарищем.

Тот лежал на одной из могил, широко раскинув руки и с улыбкой глядя в небо. Его звали Шустрым, был помощником Лебедева, сборщиком информации… Однажды его направили в рейд вместе с поисковым отрядом. Привал на ночь они организовали как раз в старой церкви, Шустрый вызвался дежурить первым. А когда утром мужики проснулись и не обнаружили дежурного, пошли его искать. Нашли здесь, в той же позе и том же состоянии, в которых он лежит до сих пор… Даже румянец на щеках стоит. Только забрать его никак не выходило – при прикосновении к нему рука буквально отнималась, воздух начинал искриться над Шустрым. А умелец, сообразивший вытолкать тело толстой палкой, умер на месте. Его-то оставшиеся смогли забрать, а помощник главы клана так и лежит, улыбается…

Иван пробежался взглядом по разрытым могилам, подошёл к одной из них и, осторожно, чтобы не всколыхнуть «Холодец», взял с его поверхности маленькую «Кровь камня». Оглядевшись, снял рюкзак и убрал артефакт в контейнер. Какая-никакая, а добыча, можно будет потом отправить «караваном» торговцу, выменять на еду и патроны…

Дальше – к дороге, через неё и по прямой к сгоревшему хутору. Иван как раз шагал по полоске твёрдой земли между двух трясин, когда спереди, в кустах, рыкнуло, раздался всхрап, и на тропу выбрался здоровый вепрь, продавив себе дорогу прямо через кустарник. Замерший проводник давно держал тугого на все органы чувств мутанта на прицеле «Винчестера», целясь в мутноватый глаз. Расстояние в семь метров для дроби – ничто, но кабаны черепом крепки, может и не пробить. А значит – в глаз.

Вепрь стоял на тропе, слеповато смотря по сторонам и шевеля ушами, нос, разделённый на две части глубоким шрамом, тоже искал что-то, что может стать препятствием, которое можно снести. А зрачок дробовика не сходил с головы вепря. Тропник давно бы уже выстрелил, моментов, когда мутант поворачивался к нему не только глазом, но и ухом, были не однократно. Только в голове словно звучал хрипловатый старческий голос: «Да тише ты, тише! Пристрелишь ведь!» - это не давало пальцу нажать курок. - «Зачем просто так кровь проливать, ежели земля и так ею пропитана насквозь?»

Кабан окончательно определился с направлением и теперь агрессивно похрюкивал, потрясая головой. Смотрел он прямо на человека. Копыто взрыло грязь. «Люди когда-то начали убивать, так до сих пор остановиться не могут...» Иван всё напрягал палец, но воспоминания о Микитиче, о его увещеваниях каждый раз заставляли выдохнуть и убрать его на скобу. А распаляющийся кабан, проявляющий всё новые признаки ярости, возвращал его обратно. Ещё немного и…

«Ну, чего развоевался? Убери, убери, кому говорю!» - эхом раскатилось в голове, словно давая сигнал к атаке вепрю. Мутант тяжело сделал первые шаги в сторону человека, разгоняясь. Одновременно с ним рывком развернулся Иван, сжимая в руках дробовик, и бросился бежать по узкой тропинке. Он совсем не понимал, что он делает, но кабана убивать ему почему-то не хотелось. За несколько шагов преодолев расстояние, проводник резко ушёл в сторону, падая на бок. Разогнавшийся вепрь промчал мимо. Проводник как мог быстро поднялся и вновь рванул бегом, но уже по освободившейся тропинке, стараясь скрыться за кустами до того, как кабан остановится и развернётся. Нужно было хоть какое-то заграждение, пятно за смутно видимыми кустами мутанту вряд ли разобрать.

Платок здорово мешал дышать на бегу, норовил сползти с лица, но Тропник не поддавался желанию стянуть его, только придерживал, чтобы не съехал. Пробежав до обугленного ствола дерева у хутора, он остановился и присел, настороженно бросая взгляды по сторонам и пытаясь отдышаться сквозь отсыревшую ткань. Кабан по следам человека не спешил, а значит, потерял его из виду.

Из-за останков сгоревшего строения выглянула чёрная собачья голова. Иван отметил это так спокойно, будто подобное происходило каждый день. Другое дело, что он узнал в голове пса Фенрира. Гарм вышел из укрытия и рысцой направился к проводнику.

- Ну, привет, - сказал ему Тропник, когда тот встал рядом. Пёс посмотрел ему в глаза и, естественно, ничего не ответил. – Где Фенрир?

Гарм огляделся, вяло махнул хвостом и двинулся за ветхий забор, мимо обожжённого и закоптившегося остова дома. Остановившись, обернулся, снова посмотрел на человека. Иван поднялся с колена и последовал за ним.

Пёс вёл человека уверенно, быстро, иногда нюхал грязь, иногда останавливался, поводя ушами. Они шли по частично уцелевшей гати, скользкие доски потихоньку прогибались под весом идущих, под ними смачно хлюпало. Мимо глаз Тропника пролетела лёгкая желтоватая пылинка, и он невольно задержал дыхание, затем поправил платок. Когда они прошли через стоянку на крупном участке суши, пёс впервые остановился больше, чем на несколько секунд, и проводник поднял дробовик – Гарм замер перед гатью, повернув уши вперёд, на следующий островок. Тот густо порос камышом, через который была протоптана тропинка. Только не нравилась та тропинка Гарму, ой, как не нравилась.

Через какое-то время пёс медленно, не отворачиваясь от островка, боком стал отходить к другой гати, Тропник двинулся следом. Отдалившись от островка ещё на несколько метров, Гарм успокоился и прежним шагом повёл человека к неизвестной цели. Этот путь вёл к насосной станции. До неё добрались быстро. Только сама станция рухнула вниз, теперь о ней напоминали только покорёженные опоры и груда деревянно-железного хлама, кое-как держащаяся на поверхности топи. Иван с сомнением смотрел на неё, понимая, что сейчас два варианта: поворачивать назад или пробираться на другую сторону.

А у Гарма были свои соображения. Он осторожно наступил на частично уцелевший дощатый настил, двинулся к рухнувшей станции. Проводник остался на месте, так как доски двоих могли и не выдержать. Пёс прошёл до цели и встал на цистерне, высматривая дальнейшую дорогу. Спустя пару секунд он взглядом позвал проводника за собой. Иван кивнул, повесил на шею «Винчестер». К горлу подкатил комок, заставивший Тропника сглотнуть. После чего он ступил на доски, чуть раскинув руки в стороны для равновесия. Те под человеком стали медленно топиться, тёмная вода натекала на них, создавая опасность для человека. Тропник сосредоточенно переставлял ноги, сокращая расстояние до цистерны. Наконец, он забрался на неё, облегчённо выдыхая.

Пёс тихо гавкнул, показывая носом на длинную доску, валяющуюся под рукой. Потом он в своей манере посмотрел а глаза человека и перепрыгнул на соседнюю цистерну. Иван проследил за Гармом и понял, чего тот хочет.

- Так… - вслух подумал проводник, перебрасывая доску дальше. Затем он чуть отступил назад и, взяв короткий разбег, оттолкнулся от железного бока. Это было рискованно, ведь никто не знал, на чём там всё держится. Проводник приземлился на четвереньки, чтобы смягчить удар и не скатиться по инерции вниз. Затем он подтянул доску к себе и перешёл на другой конец цистерны. Следующей точкой должна была стать деревянная платформа, застрявшая меж двух опор в пяти метрах от человека и пса, между двумя точками то ли плавал, то ли лежал хлам.

Доска пригодилась именно здесь. Иван стал прощупывать им «ковёр» останков станции, испытывая их надёжность. Гарм спокойно ждал, осматриваясь. В нескольких местах палка доска заставляла «ковёр» уходить глубже, но также были и прочно держащиеся скопления. «Хотя, кто знает…» - подумал проводник, укладывая доску поверх таких мест для пущей надёжности. Но двухметровой с лишком доски было мало, потому он нашёл ещё одну, чуть покороче.

Дальше сердце вновь застучало с новой силой – предстояло встать на образованный мостик и найти его продолжение. Иван присел и поставил ногу на доску, потихоньку перенёс на неё вес. Узкий мостик чуть просел, но выдержал. Тогда Иван убрал ногу, положил на цистерну дробовик, снял рюкзак, подсумок и кобура с пистолетом легли рядом. Какая-никакая, а лишняя тяжесть больше мешать не будет. Затем он слез и, сжимая в руках вторую доску, аккуратно, медленно пошёл вперёд.

Только чудо помогло Тропнику не потерять равновесие, когда он протыкал податливые места «ковра». Спина проводника давно промокла, платок всё-таки сполз с носа, но Ивану сейчас было не до него. Он потихоньку опускался на корточки, укладывая доску…

* * *

- Давай, давай… - шёпотом поддерживал Фенрир проводника, глазами Гарма наблюдая за ним. Иван положил доску и возвращался к цистерне, было видно, как он напряжён. – Молодец, бро, - седой сталкер знал, что пёс сейчас слабо махнул хвостом, соглашаясь с хозяином.

Сам Фенрир лежал на высотке неподалёку от базы «Чистого неба» и в бинокль смотрел на насосную станцию. Видеть одновременно с двух ракурсов ему не мешало ничего, путаницы не возникало. С одной стороны он наблюдал вдали Гарма и Ивана, проделывающих путь через болото, а с другой он видел и слышал, как Тропник говорит, казалось бы, глядя прямо в глаза Фенриру: «Ну и завёл ты нас, Гарм». Преемник Микитича хмыкнул и перевёл бинокль на тот островок, на котором притаилась болотная тварь. Хорошо, что он её вовремя заметил, и предупредил Гарма. Так они на станцию и вышли.

Седой сталкер продолжил оглядывать места окрест своих товарищей.

Неожиданно Гарм всплеснул сознанием, привлекая внимание хозяина. Фенрир быстро навёл бинокль на них и увидел, как Иван перебрасывает на платформу рюкзак с подсумком, кобура с пистолетом едва не потерялась – человек случайно задел её, тем самым почти смахнув с цистерны.

- А могла бы и утонуть… - прокомментировал седой сталкер.

Тропник повесил на шею дробовик и двинулся по доскам к платформе, остановился на ней. Гарм чёрной тенью скользнул следом, без трудностей преодолев проложенную дорогу. Только он всё ещё продолжал плескать, что-то его тревожило. Только он сам не мог понять, что. Они вдвоём стояли на платформе, до нормальной гати оставалось совсем немного. Тропник вновь перебросил свои пожитки дальше, на берег, и уже наклонился, чтобы подтянуть ближайшую доску к себе, как платформа подпрыгнула. Вода потеряла спокойствие, пёс устоял, а вот человек упал на живот и макнулся головой в поднявшуюся волну.

Так же резко, как подпрыгнула, платформа опустилась обратно. Тропник сумел откатиться от края, срывая с лица промокший платок. Гарм молнией метнулся к гати, Иван встал и, увидев, как вода начинает затоплять бывшую с виду стойкой, рванул за ним.

- Куда?! – Фенрир плотнее прижал к глазам бинокль, будто это могло помочь.

Гарм пробежал до гати и запрыгнул на неё, а вот человеку повезло меньше. Иван старался наступать туда же, куда и пёс, но в одном месте нога всё же утонула, и он свалился. Ему повезло, что он успел зацепиться за край деревянного настила и не ушёл телом в топь. Пёс стоял в паре метров, наблюдая за человеком.

- Вылазь, бро, держись… - Фенрир успокоился, когда он увидел, как Тропник вытягивает себя из болота. Рывок – и он уже лежит половиной тела на гати, заползает дальше. – Вот и молодец, бро.

Спустя минуту пёс и человек направились дальше.

Автор: Алексей "Пропаганда"

• Части Зоны, глава 4 (3)
• Части Зоны, глава 5
• Части Зоны, глава 5 (2)
• Части Зоны, глава 5 (3)

Части Зоны, глава 4 (2)

[ Рассказать друзьям ]